Бирюзовая зима - Карина Бартш

Мне повезло: удалось сесть на автобус, который высадил меня неподалеку от Городского зала. Последний отрезок пути пришлось пройти пешком. Я дважды сворачивала не туда – если бы не помощь прохожих, я бы, наверное, добрела до Китая. Я вдыхала ледяной зимний воздух, а выдыхала маленькие облачка пара; мороз пробирал до костей. Закутавшись в куртку поплотнее, я растирала руки. Каждые две минуты я доставала из кармана телефон, но кроме сегодняшней даты, времени и уровня зарядки он мне ничего не показывал. Ни звонка. Ни сообщения. Ничего.

Когда передо мной наконец замаячило здание Городского зала, я резко сбросила скорость. Что, собственно, я собираюсь сказать Элиасу?

Отлично, Эмили. Сорвалась как оглашенная, а как собираешься претворять в жизнь свои намерения, даже не подумала. «Привет, Элиас, знаю, прозвучит странно, но я не получила ни одного из твоих писем», – так, что ли?

Идея – высший класс. Ну, если это не годится, то даже и не знаю… Спасибо, мозг, выручил. Я не стала выдумывать еще что-нибудь столь же «умное», понадеявшись, что, когда я увижу его, слова придут сами. В конце концов, я могу сколько угодно продумывать план действий – но как только долгожданный момент наступит, все пойдет кувырком.

А что, если он вообще не захочет со мной говорить?

Ну разумеется, эта мысль не могла не прийти мне в голову. Я бы не пожалела денег на два бульдозера – пусть закопают ее как можно глубже. Ну и пусть, попыталась я уговорить саму себя. Я заставлю его выслушать меня и скажу то, от чего он не сможет отмахнуться.

«Эмили, стоит мне закрыть глаза, и я вижу твое лицо, чувствую твое тело и вдыхаю запах твоих волос. Как я мечтаю еще хоть раз обнять тебя!»

Эти слова, всплывшие в памяти, словно обдали меня струей горячего воздуха – на мгновение я даже позабыла о холоде – и больно ужалили в самое сердце. Перед Городским залом толпились люди. Одни орали во все горло и были, очевидно, пьяны, другие молча мерзли и курили. Теперь, благодаря законам, принятым в последнее время, курение может вызвать не только рак, но и воспаление легких.

Громкую музыку, игравшую внутри здания, было слышно и на улице. Чем ближе я подходила к дверям, тем сильнее вибрировала земля под ногами. Ко входу вытянулась очередь человек в десять-пятнадцать. Я встала в хвост и предалась мыслям о том, как же тепло тем, кто уже попал внутрь. Но оказалось, присоединиться к ним – дело не одной минуты. Какой-то умник был твердо убежден в том, что ему непременно надо пронести с собой в Городской зал полный мешок фейерверков. Охранник твердил, что это запрещено, но умника запреты мало интересовали. Начался спор. Моя бы воля, я бы подошла к этому типу, вырвала мешок у него из рук и огрела фейерверками по башке. Но вместо этого я вытащила из кармана телефон и в очередной раз бросила взгляд на экран. Ничего. С неприятным чувством я сунула телефон обратно.

Очередь начинала роптать. Не меня одну бесил этот тип с фейерверками. Я вздохнула и затянула покрепче пояс куртки. Где же те самые недобросовестные охранники, когда они так нужны? Дал взятку и не мерзнешь. Для полного счастья не хватает только, чтобы из-за угла сейчас выбежал какой-нибудь террорист и стал прорываться в здание с чемоданчиком в руке. Я запрокинула голову.

Спор тянулся целую вечность. Наконец упрямый идиот с ворчанием отдал свой проклятый мешок, и очередь пришла в движение. Я вытащила кошелек и заплатила пятнадцать евро за вход. Мне на руку шлепнули печать, и я влилась в толпу празднующего народа.

Внутри грохотала музыка и царила такая неразбериха, что я невольно задалась вопросом, как же я найду Элиаса. Но теперь по крайней мере, я не удивлялась, почему он не слышит телефон.

Освещение было отвратительное: темноту рассеивали лишь вспышки прожекторов и лучи лазеров. Крепко прижав руки к бокам, я попыталась протиснуться сквозь танцующую толпу. Куда бы я ни шагнула, повсюду натыкалась на чужие тела. И среди этих чужих тел через каждые пять метров попадалось хотя бы одно, которое пыталось ухватить меня за те места, за какие хватать не следует! Но в такой сутолоке, да еще при мигающем свете, было невозможно понять, кто это сделал.

Да и времени у меня на это не было. Я пришла сюда ради Элиаса – а найти его оказалось не так-то просто. Я то и дело останавливалась и озиралась по сторонам. Но с моим ростом – метр шестьдесят восемь – перед глазами мелькали по большей части чьи-то затылки. Я написала Алекс сообщение. Если повезет, может, она случайно заглянет в телефон. Но ни везение, ни случай не спешили на помощь.

* * *

Двадцать минут спустя моя растерянность превратилась в панику. Что, если я вообще не найду Элиаса?

В последней надежде я направилась к туалетам. Первым мне попался женский, но все лица были незнакомые. В мужском, кроме трех пенисов, тоже ничего полезного не нашлось. Ба, Николас… Я вздрогнула и не сразу сообразила, в каком направлении двигаться дальше. Кроме туалета, мне в голову приходил разве что бар – как один из центров притяжения любой вечеринки. Стараясь не терять новую цель из виду, я снова стала пробираться сквозь толпу. Мне понадобилось больше десяти минут, чтобы пробиться к бару. Я двинулась вдоль длинной стойки и вдруг, когда я уже потеряла всякую надежду, наконец-то увидела хоть одного знакомого человека. Из-за огромного роста его голова торчала над толпой. Энди! Ноги сами понесли меня к нему, и, подойдя ближе, я убедилась, что нашла всю компанию. Они стояли кружком: Энди, Себастьян, Софи, Алекс, Ивонн и незнакомый темноволосый мужчина. Элиаса с ними не было, но он наверняка где-то поблизости. Я хлопнула Алекс по плечу и крикнула: «Всем привет!» Все головы повернулись ко мне, но тут же вновь обратились к Себастьяну. Мне не рады? Алекс не выказала никаких эмоций – и это после того, как она упорно зазывала меня сюда! Себастьян, как и все остальные, лишь мельком посмотрел на меня. Недоуменно переводя взгляд с одного лица на другое, я заметила то, что в полумраке не сразу бросалось в глаза: друзья были очень бледны.

– Все… все в порядке? – растерянно спросила я.

И опять все головы повернулись в мою сторону. Почему они так смотрят на меня? Дрожь пробежала по телу. С Элиасом же ничего не случилось, правда?..