Бирюзовая зима - Карина Бартш

Челюсти Себастьяна были напряжены, и прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он заговорил.

– Только что звонил Элиас, – сказал он.

Сердце подскочило к горлу.

– И? Что с ним? Что-то случилось?

– Да, – сказал Себастьян и опустил взгляд. Он не шевелился, будто обратился в статую. – Он нашел Джессику.

– Ч-что значит – нашел? – пробормотала я.

– Она пыталась покончить с собой.

Я вытаращила глаза. На мгновение воцарилась тишина.

Ивонн громко всхлипнула, я посмотрела на нее. Ее глаза были полны слез, в них отражалось неприкрытое отчаяние. Джессика – ее лучшая подруга. Если только представить себе, что Алекс…

Я даже додумать эту мысль не смогла.

Мы стояли кружком, не в силах пошевелиться или вымолвить хоть слово. Лицо у меня наверняка было такое же бледное, как и у остальных. Наконец незнакомый темноволосый мужчина встрепенулся и взял Ивонн за руку. Она прильнула к его груди и, плача, покачала головой. Похоже, это ее друг.

– Насколько тяжелое состояние? Я имею в виду, она будет… – Софи не договорила, и Энди ободряюще приобнял ее за талию. Алекс крепко сжала руку Себастьяна.

– Не знаю, – сказал Себастьян. – Я плохо понял Элиаса… Вроде бы он вызвал скорую.

Слово «скорая» словно придавило нас всех.

– В какую больницу они поехали? – спросил Энди. Никогда я еще не видела его таким серьезным.

– В университетскую клинику, если я правильно понял.

Все кивнули, словно приняли какое-то решение, хоть и не высказали его вслух. Не тратя времени на лишние разговоры, Себастьян и Алекс взялись за руки и двинулись вперед. Мы пробирались вслед за ними. Меня то и дело толкали и пихали, как и раньше, когда я искала Элиаса, но теперь я не придавала этому ни малейшего значения. Я думала только о том, чтобы не потерять из виду Алекс, а все остальное оставалось за кадром. Алекс, очевидно, волновало то же самое, потому что время от времени она останавливалась, оборачивалась ко мне, хватала меня за руку и тянула за собой. Вечеринка была в самом разгаре, гости оттягивались по полной, веселье стало еще разнузданнее. На самом деле, конечно, все осталось как прежде – просто мое восприятие изменилось. Пока здесь празднуют, где-то неподалеку рушится мир. Сегодня это коснулось друзей Джессики, завтра несчастье может произойти еще с чьими-то друзьями. Только тогда человек спускается с небес на землю и осознает, что беда никого не обходит стороной и однажды постучит и в его дверь – это лишь вопрос времени. Почему Джессика так поступила? Почему дошла до такого отчаяния, что не видела другого выхода?

Жизнь-то у человека одна.

Когда мы наконец выбрались на улицу, на нас сразу накинулся кусачий мороз. Насколько температура может соответствовать настроению, подумалось мне. Том, друг Ивонн, договаривался с Себастьяном и Энди, кто с кем поедет. Энди уже успел выпить и не мог сесть за руль.

Я стояла в стороне, смотрела по сторонам и терла плечи. Большинство присутствующих знали Джессику много лет, а я встречала ее всего пару раз. И чувствовала себя не в своей тарелке.

Алекс подошла ко мне – судя по всему, ее обуревали похожие чувства. Ивонн вцепилась в своего парня. Слезы ее высохли, лицо стало пустым, невыразительным. Я вспомнила ту ночь, когда мне позвонили из больницы, то чувство, когда не знаешь, увидишь ли любимого человека живым.

Как же там Элиас? У меня чудовищно разболелся живот.

– Ладно, увидимся в больнице, – сказал Себастьян. Совет был окончен. Компания разделилась на две части и разошлась в разные стороны. Софи, Энди, Ивонн и Том пошли прямо, Себастьян с Алекс двинулись направо.

– Эмили? – позвал Себастьян, поворачиваясь ко мне. Я все стояла на месте.

– Не думаю, что мне стоит ехать с вами, – сказала я. – Мы с Джессикой едва знакомы. Лучше я сяду на автобус и поеду домой.

– Чепуха, – возразила Алекс. Она вернулась, взяла меня за руку и потащила за собой, несмотря на мои протесты:

– Но, Алекс, подумай сама! Джессике точно не будет приятно, если вместе с друзьями придет кто-то чужой.

Так мне по крайней мере казалось. Насколько я вообще представляла себе ситуацию.

– Эмили, ты там будешь не чужая, а такая же своя, как и остальные. Так что не выдумывай лишних проблем и садись, – сказал Себастьян, открывая дверь машины. Его слова не убедили меня, но я махнула рукой. У Себастьяна полно других забот, кроме как спорить со мной о том, уместно или неуместно мне ехать в больницу.

– Может, лучше я поведу? – предложила Алекс. – У тебя такой вид, что не хотелось бы пускать тебя за руль.

Себастьян подумал мгновение, а потом захлопнул водительскую дверь.

– Ты права. Разумная мысль. Мне что-то не по себе.

Они обошли машину и уселись, я залезла на заднее сиденье. Всю дорогу мы молчали. Себастьян сидел с отсутствующим видом и подал голос, только когда мы подъехали к перекрестку, на котором Алекс не знала, куда поворачивать.

– У тебя есть хоть какое-то предположение, почему Джессика это сделала? – спросила она.

Он покачал головой.

– В последний раз я видел ее неделю назад. Впечатление было такое, что у нее как раз все налаживается. Мы с Элиасом решили, что она, очевидно, оправилась от всей этой истории с Домиником. Не понимаю, что вдруг произошло.

Алекс взяла его за руку, их пальцы переплелись. В салоне вновь воцарилась тишина. Я смотрела в окно, за которым чернела ночь. Меня не отпускали мысли об Элиасе, я все тревожилась, как он там. Он нашел Джессику. Что это значит, я могла себе вообразить, но масштаб шока непредставим. Страшно такое пережить. Очень страшно. А теперь, наверное, он в полном одиночестве сидит в больничном коридоре.

– Больница прямо по курсу. Въезд справа, видишь?

Алекс кивнула и повернула направо. Через несколько минут машина уже стояла на парковке. Мы высадились и увидели, что подъезжает машина Тома. Подождав остальных, мы все вместе направились к входу. Скрестив руки на груди и опустив голову, я плелась в хвосте.

Стеклянные двери разъехались, и мы очутились в просторном светлом холле, в котором царила лихорадочная суета. Пол был покрыт серо-голубым линолеумом. В нос ударил запах дезинфекции.

Все сестры и санитары были заняты, и мы тщетно дожидались в регистратуре хоть кого-нибудь, кто подсказал бы нам, куда идти. Вдруг Энди махнул рукой в другой конец холла:

– Смотрите, это же Элиас!

Я проследила за его взглядом и увидела моего ангела: спрятав лицо в ладонях, он сидел на стуле у стены. Все кинулись к нему. Я по-прежнему немножко отставала.

– Элиас! – окликнул Себастьян, не доходя несколько шагов.

Элиас вздрогнул, услышав свое имя, вскочил и бросился нам навстречу. Алекс тут же повисла у него на шее. Он крепко прижал ее к себе и не спешил отпускать.