Виринея, ты вернулась? - Александра Миронова

Хозяин халупы нашелся в соседнем доме – с дружком-алкоголиком они уже отмечали успешную продажу недвижимости, назначенную на завтра. Марина о сделке узнала случайно, от рыдающей Машеньки, кричащей в телефон, что дурацкая халупа для Бориса важнее ее самой и их будущего ребенка. Он целыми днями сидит в кабинете и рисует планы по ее восстановлению, а с ней даже не разговаривает.

Марина попыталась вразумить дурочку, но та вошла в раж и не слушала маму. Марине не нравилось, что все пошло вовсе не так, как она рассчитывала. Борис стремительно выходил из-под контроля, и еще непонятно, чем закончится вся эта авантюра с беременностью. Лучше было подстраховаться.

Мужик посмотрел на Марину мутными глазами. Несмотря на многие годы обильных алкогольных возлияний, человеческий облик он, на удивление, еще не утратил. Чувствовалась в широком размахе плеч, идеально ровном носе и буйных волосах с несуразной стрижкой какая-то порода, что ли. Он был похож на пса с внушающей уважение родословной, сбежавшего от нерадивого хозяина, долгое время проблудившего в лесу и найденного несколько месяцев спустя израненным, в колтунах и блохах. Но если сводить его к ветеринару, грумеру и щедро оплатить реабилитационный период, то он довольно скоро вновь займет почетное место среди лучших представителей породы.

– Родион Олегович? – поинтересовалась Марина.

– Он самый. – Шелудивый пес окинул оценивающим взглядом потенциальную хозяйку.

– Поговорить надо, – кинула она, не отваживаясь переступить порог комнаты, пропитанной алкогольными парами.

– С кем имею честь? – Родион с трудом попытался восстановить в памяти «правильные» формулировки в обращении с дамой.

– Неважно. Жду вас в машине на улице. – Марина развернулась и быстро вышла из домика, с удовольствием вдохнула свежий воздух и заторопилась к своему джипу.

Она не одобряла спальных районов, с ужасающей быстротой захватывающих город. Как люди могли наслаждаться жизнью в плену у серого бетона? Ни единого деревца, только палящее солнце и мусоросжигательный завод неподалеку. Зачем Борису полуразрушенная хата в таком ужасном месте? Никогда ей мужиков не понять, никогда.

Родион появился на крыльце домика пару минут спустя и принялся вертеть головой по сторонам. Марина опустила стекло и махнула ему рукой. Родион подошел к машине, подумав, открыл дверь и сел сзади.

– Хорошая машина, – одобрительно сказал он, похлопывая по кожаному сиденью.

– Хочешь такую?

– Шутка? – Родион рассмеялся, не открывая рта. Странная манера, скорее всего, объяснявшаяся тем, что у него не хватало во рту зубов.

– Нет, вполне серьезно.

– Что надо делать? Убить кого-то? – Марина заметила проблеск понимания в мутных глазах.

– Вовсе нет. Сейчас поедешь со мной к доктору, он тебя осмотрит, напишет, что у тебя сотрясение мозга. Завтра продашь свой домишко Лобанову-Ростовскому, сядешь на первый же поезд в любом направлении и уедешь отсюда далеко-далеко. Перед отъездом подпишешь доверенность на имя юриста. За такие нехитрые манипуляции в пункте прибытия получишь вот такую тачку. Денег за дом тебе хватит на новый и на безбедную жизнь вдобавок. Бросишь бухать – не пропадешь.

– Зачем все это? – Родион был сбит с толку.

– Так надо.

– А меня этот ваш Лобанов не грохнет, случайно, сразу же после выхода от нотариуса?

– Грохнет, если не сделаешь так, как я скажу, – спокойно заверила его Марина.

Родион задумался. Баба, сидящая за рулем шикарной тачки, доверия не вызывала. Она была похожа на домохозяйку, проводящую свои будни за просмотром передач и корейских сериалов. Но голос, взгляд, уверенные движения рук – все говорило о том, что невнятная внешность всего лишь ширма. Она точно знала, что делала.

– А вы кто? – наконец поинтересовался он.

– Добрая волшебница. Соглашайся, дважды предлагать не буду.

Родион поколебался:

– А вы не обманете?

– Ой, дурак, – рассмеялась Марина, – ну что ж вы все такие дураки-то?

– Мне бы помыться перед походом к доктору, – застенчиво попросил мужчина.

– Потом помоешься, – фыркнула хозяйка джипа, сдавая с места, – главное, завтра молчи и подписывай все, что даст Лобанов. Выйдешь со сделки, на улице будет ждать такси. Садишься в него и уматываешь. До утра у тебя есть время подумать, куда ты хочешь уехать, я дам тебе номер, позвонишь и скажешь. Билет будет у таксиста.

– Зовут-то вас как?

– Неважно, это совершенно неважно.

Марина уверенной рукой повела машину к больнице. Мысль о джипе настолько захватила нетрезвого мужика, что после приема у травматолога он подмахнул не глядя и еще одну бумагу, которую подсунула ему Марина. Оставалось надеяться, что завтра он не оплошает и станет вести себя прилично, не болтая направо и налево о том, что произошло с ним сегодня.

– Если хоть слово скажешь про сегодняшнее, до вокзала завтра не доедешь, – на всякий случай очаровательно улыбнулась Марина, высаживая Родиона возле его дома.

– В смысле? – не сразу понял тот.

– В прямом. Чао-какао. – Марина выжидающе уставилась на мужчину, мысленно подгоняя его. Парами перегара пропиталась уже вся машина.

– Я попал? – догадался Родион.

– Пока нет, просто держи рот на замке – и тогда все будет хорошо.

Не прощаясь, Родион вылез из салона, Марина посмотрела ему вслед, погружаясь в собственные мысли.

Даже если завтра Лобанов-Ростовский перед подписанием сделки решит растянуть мужика на дыбе, тот максимум сможет сообщить ему о тетке на джипе, возившей его в больницу. И то, судя по количеству выпитого сегодня, эти воспоминания улетучатся уже к утру.