Время любить - Татьяна Ермакова

Так кто же ей дорог? Тимур или Леонид? Кто?

Орел или решка. Чет или нечет. Черное или белое.

Как часто в нашей жизни приходится делать нелегкий выбор. И как часто мы ошибаемся, а потом жалеем все оставшиеся нам годы. И пусть это занятие, жалеть, совершенно пустое и никчемное, мы все равно иногда думаем, а что было бы, если бы я поступил так, а не эдак?

И нет ответа.

Они ужинали, когда в прихожей раздался звонок.

— Твоя жена! — вскрикнула Маргарита, вскакивая. Часы показывали час ночи. Посторонние визитеры в такое время по гостям не ходят. Значит, кто-то свой…

— Рит, успокойся, — рассмеялся Троян. — Это не она. Я тебе уже говорил, она сюда не приходит. Разве что по предварительному звонку.

Маргарита недовольно наморщила нос и натянула пеньюар. Слова Леонида ее не убеждали. Тем более она, как абстрактная любовница Трояна, почти ничем не угрожала Асие Ахметовой. Но если бы они столкнулись вот в такой пикантной ситуации…

— Ладно, — вздохнул Троян. — Сейчас сама убедишься, что это не она.

Прямо на голое тело Леонид натянул джинсы и пошел открывать.

Маргарита сидела в спальне тихо, как мышка, и от напряжения кусала ногти. Сейчас ей было не до маникюра.

Какое-то время из прихожей не доносилось ни звука, стены толстые.

— Рита, иди сюда! — громко позвал ее Троян.

С гораздо большим удовольствием Маргарита бы провалилась сквозь землю, но в голосе Леонида слышалось такое напряжение, что она встала, потуже затянула завязки пеньюара и вышла из спальни.

Посреди гостиной, широко расставив ноги, стояла… Вероника Полякова. Во всей ее позе, в лице и фигуре чувствовалась нешуточная угроза.

— Привет, Ритуля! — приветствовала ее Вероника. — Ай-я-яй, как не хорошо врать лучшей подруге! Наставнице, можно сказать! Классный пеньюарчик. О-очень эротично.

Маргарита растерянно огляделась. Троян сидел в углу дивана, выпрямившись, словно кол проглотил, и держа руки на коленях, будто детсадовец.

— Вероника, ты откуда? — по инерции поинтересовалась Маргарита, еще не осознавая, что держит в руке девушка.

— Я-то? — хихикнула Полякова. — Я-то из дома! А вот ты… Рита, я же тебя спрашивала, спишь ли ты с Ленчиком. Почему ты не ответила?

Маргарита лишь промычала нечто нечленораздельное в ответ, потому что не могла отвести взгляда от пистолета со странно вытянутым и несоразмерно толстым стволом.

— Хватит паясничать! — вдруг выкрикнула Вероника. Ее глаза сверкали, волосы разметались по плечам. — Сядь! На диван! Быстро!

Два шага, отделяющих ее от дивана, Маргарита прошла, словно во сне, и, тяжело опустившись, спросила:

— Вероника, что тебе нужно?

— А ты еще не поняла? — удивленно подняла брови Полякова. — Боже мой, какая же ты тупая дура! Просто жалко, в самом деле. Вон Ленчик давно все просек!

Маргарита бросила короткий взгляд в сторону Трояна и по неподвижному лицу любовника поняла, что девушка права.

— Я все тебе расскажу, Риточка, — издевательски проговорила Вероника. — Все-все, но позже.

— Вероника, остановись, — потребовал Троян, глаза которого из шоколадных превратились в черные. — Я выполню все твои требования! Отпусти Риту.

— Поздно, Ленчик, поздно! — издевательски фыркнула Полякова. — Ритуля, возьми-ка веревку и как следует свяжи господина Трояна. Он мужчина импульсивный, спортом занимается, может мне тут всю малину испортить.

Девушка ногой швырнула Маргарите спортивную сумку, принесенную с собой.

— А чтобы у вас, Леонид Ларионович, не возникло соблазна дергаться…

Вероника чуть прищурила правый глаз, и высокий торшер рядом с диваном с немелодичным звоном разлетелся на мелкие осколки. Звук же выстрела напоминал глухой хлопок, примерно такой же, с каким открывают шампанское. И Маргарита поняла, почему пистолет имеет такую странную форму. Глушитель.

Ну что ж. Выстрела никто из соседей не услышал. И не услышит…

До сегодняшнего дня Маргарита видела настоящее оружие только на уроках военной подготовки в школе. Но отчего-то ей стало ясно, со всей ужасающей реальностью, что маленькая пулька, всего-то несколько граммов, может в одно мгновение прервать ее жизнь или жизнь Леонида.

Вцепившись ногтями в собственную ладонь, Маргарита взяла себя в руки.

— Вероника, что ты делаешь? Зачем? — ровным, даже немного апатичным голосом спросила она.

— Заткнись! — завизжала девушка. Однако пистолет, на что втайне рассчитывала Маргарита, не только не выпустила, он даже не дрогнул. — Доставай веревку и вяжи!

Спорить с человеком, который в любой момент может тебя застрелить, непростительная роскошь. Маргарита нагнулась к сумке и достала из нее моток капроновой веревки.

— Вероника, я все сделаю, все подпишу! — попытался образумить девушку Леонид. — Ты будешь довольна.

— Ага! А потом в ментовку побежишь, к этому мужику с «серыми штанами»?! — хохотнула Полякова. — Нашел дуру! Кстати, Ленчик, ты б спрятал, что ли, те бумаги, которые я, как идиотка, ксерить аж на первый этаж ходила. Нельзя быть таким легкомысленным. А то сунул прямо в мусорное ведро. Что, не знал, скажешь, что уборщица заболела?

Леонид не ответил, поджав губы, а Маргарита не очень-то и поняла, о чем речь.

— На пол! — рявкнула Вероника, направив дуло на Трояна. — На пол! На живот!

Леонид сполз на пол и послушно лег на живот, метнув на девушку презрительный, но совершенно бесполезный взгляд.

— Руки за спину! — скомандовала Полякова и приказала Маргарите: — Вяжи! И не вздумай валять дурака! Если что…

Как можно валять дурака, когда в паре миллиметров от твоей головы находится смертоносное оружие? А никак.

Но Маргарита все же попыталась, прекрасно понимая, что остановить Веронику может только Леонид. Но не тут-то было. Ни слова не говоря, Вероника так засадила твердым носком кроссовки ей под ребра, что у Маргариты на мгновение прервалось дыхание.

— Еще раз, Риточка… — прошипела Вероника ей в лицо, схватив Маргариту за волосы и откинув ее голову назад.

Сквозь слезы, выступившие на глазах от боли, Маргарита почти ничего не видела. Конечно, она больше не будет, хотя бы для того, чтобы не оставлять Тимофея сиротой.

— У него плечо вывихнуто! — провыла Маргарита. — Ему нельзя… Пожалуйста…

— Давай! Вяжи! — рыкнула Полякова, отпуская ее и выкручивая Леониду руку. Похоже, слово «милосердие» в данной ситуации не было ей знакомо.

Троян зашипел от боли в травмированном плече и выругался совершенно нецензурно.

Когда с этим было покончено, Леонид так и остался лежать на полу, а Вероника повела Маргариту собирать вещи в ту самую спортивную сумку, где раньше лежала веревка.