Обожествленное зло - Нора Робертс

Он снова посветил на дорогу, разглядывая след крови, кончавшийся у левого колеса затормозившей машины Клер.

– Она была в сознании?

Она снова затянулась сигаретой, делая усилие, чтобы не возненавидеть его. – Да, она просила меня помочь ей. Она была напугана, по-настоящему напугана. То, от чего она бежала, было для нее страшнее ее ран.

– У нее были ключи.

– Что?

– У нее в кармане были ключи. Он вытащил маленький полиэтиленовый пакет с ключами.

– Один из них от машины. – Он внимательным взглядом окинул дорогу. – Давай проедемся.

Пока они ехали, он молча размышлял. У той женщины не было ни сумочки, ни рюкзака, ни удостоверения личности. Хорошенькие блондинки не могут остаться незамеченными в таком городке, как Эммитсборо, поэтому он был уверен, что она была не из местных. Поэтому, когда на повороте в миле от происшествия он увидел «Вольво», то нисколько не удивился.

Клер молча наблюдала, как он действует. Вынув платок и намотав его на пальцы, он открыл отделение для перчаток и стал разбираться в его содержимом.

– Лайза Макдональд. – Он прочел это в регистрационной карточке прежде, чем взглянуть на Клер. – Теперь мы знаем, как ее зовут.

– Лайза Макдональд, – повторила Клер. Теперь ей это имя не забыть.

Он также нашел карту с аккуратно впечатанными указателями дороги от Филадельфии до Уильямспор, городка в 15 милях от Эммитсборо. По-прежнему не убирая платка, он вынул ключи из пакета с вещественными доказательствами и сунул один из ключей в зажигание. Мотор зачихал.

– Похоже, у нее случилась поломка.

– Но зачем ей понадобилось идти в лес? «Возможно, кто-то затащил ее туда», – подумал Кэм и положил регистрационную карточку в карман. – Вот это мне и придется выяснить. – Он закрыл дверь автомобиля. На востоке над горами уже поднималось солнце. В этом прозрачном свете Клер выглядела бледной и измученной. – Я отвезу тебя домой.

– Кэм, я хочу помочь. Я хочу сделать что-нибудь.

– Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это принять таблетки, которые тебе дал доктор, и немного поспать. Меня позовут, когда она проснется. Я дам тебе знать.

В нем снова заговорил полицейский, и ей это не понравилось. – Что ты собираешься делать сейчас?

– Звонить по телефону. Заполнить рапорт. Поехали.

– Я пойду с тобой, – сказала она, когда он потянул ее к своей машине. – Я могу помочь.

– Клер, это моя работа. Это ведь не тот случай, когда ты даешь мне подержать твой сварочный аппарат.

– Но это ведь совсем другое дело. Я имею к этому отношение.

– Разница в том, что это официальное расследование. Он открыл дверь машины и подтолкнул ее внутрь.

– А ты свидетель.

– Свидетель чего?

– Я дам тебе знать. – Он хлопнул дверь.

Новость распространилась мгновенно. Доктор Крэмптон рассказал своей жене, добравшись, наконец, до постели. Его жена рассказала это Элис утром по телефону. Элис разыскала Бада и сообщила ему еще до конца утренней смены. К полудню, когда Кэм договорился с Джорджем Хоуардом, чтобы тот своим тягачом оттащил «Вольво» на задний двор автомагазина Джерри, новость распространялась по городу со скоростью вируса.

Мин Атертон, не теряя времени даром, помчалась к дому Кимболл со своим апельсиновым желе, получившим приз на местном кулинарном конкурсе, и приготовилась вынюхивать сплетни.

Когда бесстрастная Анжи дала ей от ворот поворот, сославшись на то, что Клер отдыхает и ее нельзя беспокоить, она потащилась в косметический салон Бетти жаловаться на эту высокомерную темнокожую женщину.

Ко второму перерыву на обед в местной школе уже распространился слух, что в лесу Доппера разгуливал псих.

Другие утверждали, что женщина наткнулась на призрак младшего Доппера, но большинство склонялось к версии о психе.

На рынке над горками салата обыватели размышляли, а не выгораживает ли шериф Рафферти эту Клер, учитывая, что они так отлично спелись.

В конце– концов, он не очень-то продвинулся и в деле с убийством Биффа Стоуки, хотя за это его было бы трудно упрекать.

А не безобразием ли было со стороны Джейн Стоуки продавать свою ферму с намерением переехать в Тенниси?

Земля Рафферти. Это было землей Рафферти почти сто лет и всегда будет землей Рафферти в представлении местных жителей, а теперь, наверняка, ее разделят на отдельные участки для строительства. Вот увидите. Боже, вы только посмотрите, сколько стоят эти помидоры. К тому же тепличные. В них никакого вкуса. А что там за история с телятами Мэтта Доппера? Должно быть это дело рук наркоманов из большого города. Тех самых, кто прикончил старину Биффа. Шериф просто обязан во всем этом разобраться.

Обмен новостями продолжался и в магазинах, и по телефону, и на детских площадках в парке, где на ярком майском солнце резвились малыши.

Кэму пришлось отвечать на десяток телефонных звонков, и время от времени он посылал Бада или Мика успокоить встревоженных горожан. Люди были в таком нервном состоянии, что запирали двери на засов и пристально всматривались в темноту за окнами, прежде чем лечь спать. Он уже представлял себе, как у дверей ставят смазанные и заряженные дробовики и охотничьи ружья, и только молился Богу, чтобы ему не пришлось иметь дело со стихийной случайной стрельбой.

И так уже хватало хлопот во время сезона охоты на оленей, когда все эти юристы, дантисты и прочие кабинетные парни из большого города заполняли леса, паля друг в друга чаще, чем в оленя и в основном промахиваясь. Но ведь обитатели-то Эммитсборо в оружии разбирались прекрасно.

Если в городке начнется паника, ему придется просить мэра назначить еще одного помощника шерифа, хотя бы временно, чтобы успокоить паникеров, которым будет мерещиться Чарльз Мэнсон всякий раз, когда ветка дерева стукнет в окно.

Он встал из-за рабочего стола и прошел в крошечную ванную комнату, расположенную за кабинетом. «В ней пахло – нет, воняло, – подумал Кэм – лизолем». Это было дело рук Бада. Такой вот борец с микробами, а не помощник шерифа.

Наклонившись над раковиной, он ополоснул лицо водой, пытаясь освежиться. Он не спал последние тридцать шесть часов, и его мозг был почти таким же вялым, как и тело.

Были времена, когда он вместе с напарником так же долго бодрствовали, сидя в холодном или душном автомобиле, ведя наружное наблюдение. Дремали по очереди, пили растворимый кофе, придумывали глупейшие игры в слова, лишь бы скрасить невыносимую монотонность.

Он поднял голову и взглянул в запачканное зеркало, с лица его капала воды. Он подумал, настанет ли когда-нибудь время, когда он перестанет вспоминать прошлое. Или по крайней мере, когда эти воспоминания потускнеют и ему станет легче их переносить.

Боже милостивый, как ему хотелось выпить. Вместо этого он насухо вытер лицо и вернулся в кабинет, чтобы еще глотнуть кофе. Он как раз обжег язык, когда вошла Клер. Она только кинула взгляд на тени вокруг его глаз и небритые щеки и покачала головой.