Французская жена - Анна Берсенева

– Но как же вы сюда добрались?

– До Ниццы уже ходит поезд.

– Но от Ниццы к нам не ходит сейчас ничего.

– От Ниццы к вам и пешком недалеко.

– Так вы шли пешком?! Боже мой, Феликс, я думала, вас кто-то подвез! Нет, летом это приятная прогулка, конечно. Но сейчас… Дорога, я думаю, превратилась в сплошной лед. И ветер с моря. Ведь это шквальный ветер!

– Мария, вы так ужасаетесь, что я начинаю чувствовать себя Робертом Скоттом. Это не соответствует действительности. Французская Ривьера даже и зимой не похожа на Северный полюс. Я в самом деле приятно прогулялся. Фляжку коньяка по дороге выпил.

– От вас не пахнет коньяком.

– Я закусил мускатным орехом.

Они замолчали. Мария хотела спросить, зачем он шел сюда пешком. Но глупо было спрашивать его об этом.

«Простите меня», – было первое, что он сказал, когда ее увидел.

– Вода, наверное, уже согрелась, – сказала Мария, поднимаясь с маленькой скамеечки, на которой сидела перед камином.

Вода в двух ведрах, которые Феликс отыскал в сарае, грелась на огне. Ведра стояли в камине на подставках, которые он согнул из толстой проволоки.

Мария и не подозревала, сколько полезных вещей хранится в ее доме. Все они ожили в его руках.

– Я проверю топку, – сказал Феликс, вставая со второй такой же скамейки. – А вы пока ванну примите. Не ванну, вернее, а ведро.

Ведра с горячей водой он отнес в ванную, а сам пошел в подвал. Мария стояла у двери ванной и слушала его шаги. Ей казалось, что их можно слушать бесконечно.

Но все же надо было раздеться, поскорее вымыться и освободить ванную для Феликса. Что бы он ни говорил о неутомительной пешей прогулке, но понятно же, что все тело гудит у него сейчас от усталости.

Она развела горячую воду холодной и встала в ванну. Все-таки дом не прогрелся полностью: то ли гениальная отопительная система была слишком старой, то ли ее было недостаточно. Мария ежилась, поливая себя водой. Но все равно вымыться почти по-человечески после суточного перерыва было приятно.

Она вытерлась, нырнула в махровый халат.

Феликс стоял под дверью ванной. Открыв дверь, Мария чуть не ткнулась лбом в его грудь. Она остановилась. Полушага не было между ними.

– Извините, я заставила вас ждать, пока выйду, – проговорила Мария.

– Я не ждал, пока вы выйдете. Я хотел зайти туда к вам. Я страшно вас хочу, Мария. Я вас обидел, я понимаю, и не надо бы мне сейчас так говорить. Но я… не знаю, как по-другому это назвать.

В его голосе прозвучала растерянность. Мария никогда не слышала, чтобы его голос звучал так. Да, наверное, это растерянность.

Свечи уже почти догорели, и он стоял перед нею, держа в руке лишь один короткий полуогарок. Перемены в его лице происходили так стремительно, что казались мучительными. Но, возможно, все это только свечные отблески, их игра.

– Что ж, вы правы, сейчас не время для кокетства, – сказала Мария. – Хотя вас, возможно, в прошлый раз разочаровало именно его отсутствие.

Она положила руки Феликсу на плечи и поцеловала его. Все-таки от него пахло коньяком, но только вот так, целуясь, можно было почувствовать этот запах.

Голова у нее закружилась так, как будто бы она сама пила сейчас этот коньяк.

– Меня… не разочаровало… – Он задыхался, губы у него дрожали. – Я совсем не потому… Простите меня, ну пожалуйста!