Взгляд незнакомки - Шеннон Дрейк

Она отняла руки от лица и стала вглядываться в морскую даль. Потом резким движением снова прикрыла глаза ладонями, чтобы защититься от нестерпимо яркого солнца. То, что она увидела, едва не заставило ее сердце выпрыгнуть из груди. В пятистах ярдах от берега на воде покачивалось судно.

Это была шхуна, вооруженная пушками. Четыре из них, которые располагались по левому борту, были хорошо знакомы Кендалл — она видела такие в Форт-Тэйлоре.

На мачте развевался звездно-полосатый флаг.

В панике Кендалл бросилась бежать, но потом остановилась, и снова всмотрелась в шхуну.

Судно не стояло на якоре, маневры его были какими-то беспорядочными, словно на судне не было команды, будто это был призрак корабля, которым по своему произволу играет морская стихия.

Еще немного, и судно сядет на мель, невольно подумала Кендалл. Присмотревшись, она заметила, что мачты обгорели, а паруса порваны во многих местах.

Это покинутое судно, подумала Кендалл, почувствовав какой-то неясный трепет.

Гарри… Надо немедленно привести сюда Гарри Армстронга! Кендалл решила так и сделать, но что-то остановило ее. Шхуна, конечно, сильно повреждена, но управляема, к тому же недалеко от берега и приближается.

Прикусив губу, Кендалл оглянулась на привязанную к дереву кобылу, которая нашла в песке пучок травы и теперь с довольным видом пощипывала ее. Кендалл снова пристально всмотрелась в шхуну.

Если ее сейчас не вывести на глубину, то она неминуемо сядет на мель и разобьется о подводные камни у берега. Судно было достаточно большим и в дальнем переходе не могло, конечно, управляться одним человеком. Но погода прекрасная, дует легкий бриз. Парусов осталось вполне достаточно, чтобы сманеврировать…

«Должно быть, я совсем сошла с ума!» — подумала Кендалл. Может быть, судно только кажется покинутым. Если она поплывет на шхуну, то рискует оказаться в опасности. Она сама напрашивается на изнасилование или убийство. В лучшем случае ее ожидает плен.

Кендалл стояла, но секунды неумолимо отсчитывали время. И тут голова у нее закружилась, словно от пьянящего дурмана. Чем она занята все дни? Она ждет. Бесконечно ждет, а сейчас ей в руки прямо-таки плывет шанс что-то сделать.

Всю жизнь подчинялась она диктату мужчин. Был Джон Мур. Но даже те, кто любил ее, стремились направлять ее действия. Трейвис, Рыжая Лисица… и Брент. Когда Макклейн был с ней, само собой разумеется, все решения принимал он, и только он. Он уехал, полагая, что поместил ее в укромный уголок своей памяти, где и найдет ее по возвращении, как хорошо спрятанную вещь. А пока он может не утруждать себя мыслями и воспоминаниями, теперь дело его жизни — война.

Кендалл еще раз огляделась и… не стала больше ждать. Она торопливо стянула через голову платье и сбросила на песок кринолин. Оставшись в панталонах и рубашке, глубоко вздохнула и бросилась в воду.

Она отнюдь не была искусным пловцом, но, пожив некоторое время среди индейцев, научилась вполне сносно держаться на воде. И теперь, плывя в синевшей бездной Глубине, она испытала укол страха, который попыталась прогнать вспышкой ярости. Но что делать? В эти воды иногда заплывали акулы. Были здесь и другие малоприятные твари — скаты, медузы, барракуды…

Но еще более опасные и мерзкие твари могут ждать ее на борту шхуны. Мужчины. Она будет по-настоящему беззащитна, когда поднимется на борт в одном тонком белье.

Кендалл с новой силой заработала руками и ногами, разбивая теплую поверхность моря. Руки начали уставать, ей стало не хватать воздуха. В душе нарастала тревога.

Она выпрямилась в воде и перевела дыхание, сделав несколько глубоких вздохов. Нахлынувшая волна приподняла ее и обдала брызгами, но не накрыла с головой. Волна прошла, и Кендалл успокоилась. Если она попадет в беду, то значит, такова ее судьба…. Пусть будет, что будет. Было бы глупо утонуть из-за собственной трусости.

Движения Кендалл стали размеренными и уверенными. В считанные минуты она достигла шхуны. Но как проникнуть на борт? Озадаченная, Кендалл мигом забыла про акул, которые могут оказаться рядом. Наконец, обогнув судно, она обнаружила на носу повреждение корпуса у самой ватерлинии. По отодранным доскам обшивки не составляло никакого труда добраться до пушечной палубы и оттуда попасть на корабль.

Приняв решение, Кендалл немного помедлила, чувствуя, как горячее солнце обжигает ее просоленную морской водой кожу. Вдруг она яростно заморгала, борясь с внезапным головокружением. Нет, она все же форменная идиотка! Что же случилось с экипажем? Может быть, все они умерли от какой-то болезни, которой теперь заразится и она?

Уцепившись за край пушечной палубы, Кендалл вздрогнула от боли — в ладонь вонзилась маленькая щепка. Машинально поднеся ко рту руку, чтобы вытащить занозу, Кендалл огляделась.

Шхуна была гораздо меньше «Дженни-Лин», но отличалась благородством линий и компактностью. У борта на талях висела спасательная шлюпка, на борту которой было написано черной краской название: «Гордость Новой Англии» и чуть ниже: «Судно Соединенных Штатов».

— Отлично, «Гордость Новой Англии», — пробормотала Кендалл, перебравшись на палубу и медленно шагая по ней. — Посмотрим, может быть, нам удастся сделать из тебя «Судно Конфедеративных Штатов». А что, это было бы неплохо!

Робко пробираясь к штурвалу, Кендалл все больше убеждалась, что на корабле действительно никого не было. Видимо, после сражения, в котором довелось участвовать шхуне, экипаж покинул ее.

Однако вопреки ожиданиям команды судно не затонуло, и течение принесло его сюда.

Напрягая силы и пыхтя от натуги, Кендалл пыталась развернуть судно, но оно не желало слушаться неумелой руки. Кендалл была уже готова сдаться и зарыдать от отчаяния — задача оказалась ей не по плечу, — как вдруг шаловливый ветер изменил направление, и паруса наполнились. Шхуна подчинилась женщине.

Покорившись рулю, судно сделалось послушным словно ягненок. Порванные паруса поймали ветер, и оно двинулось по направлению к устью реки.

Внезапно до Кендалл дошло, что она приближается к тайной гавани конфедератов с развевающимся на мачте флагом Соединенных Штатов! Моля Бога, чтобы судно сохранило курс, Кендалл подбежала к мачте и занялась канатом, который исполнял роль флаг-линя. Чтобы спустить флаг, надо было сначала распутать просоленный и продубленный всеми ветрами узел. Пустив в ход зубы и. ногти, Кендалл смогла решить и эту задачу. Но теперь флаг надо было спустить. Обдирая кожу с ладоней, Кендалл справилась и с этим. Флаг безвольно повис посередине мачты, между снастями.

В этот торжественный момент шхуна угрожающе накренилась на левый борт, и Кендалл опрометью бросилась к штурвалу. И шхуна снова послушалась с готовностью маленького котенка.

— Если бы я могла быть одновременно в двух местах, — пробурчала Кендалл, обращаясь к судну, — тогда, пожалуй, управилась бы и в открытом море.

Но быть одновременно в двух местах невозможно. И так же внезапно, как Кендалл поняла, что несется к поселку под флагом Союза, так же вдруг она осознала, что стоит у руля в рубашке и панталонах, прилипших к телу. С равным успехом она могла бы просто раздеться догола.