Долго и счастливо - Джил Грегори

– Сегодня я обнаружила пропажу этой записки из ящика своего комода. В моей комнате устроили обыск. – Голос ее невольно задрожал при мысли о том, как близко от всех них должен находиться этот убийца. Она подняла к Филипу взволнованное лицо. – Я все время думаю о возможной связи между Генри Андерсом и лордом Марчфилдом. Случайно ли Андерс поступил на службу к Марчфилду после ухода от вас, или у него были на то особые причины, которые могли бы послужить ключом к этому убийству?

Филип с задумчивым видом встал и прошел через комнату к камину.

– Постарайтесь вспомнить, что было в этом письме.

Камилла знала его почти наизусть. Когда она сказала, что письмо было подписано именем Сайлас, граф вздрогнул:

– Неужели это Сайлас Трегарон?

– Кто это?

– Один из управляющих Кирби. Они с моим конюхом Андерсом были закадычными дружками. Как он выглядел?

– Высокий. Резкие, неприятные черты лица. У него были странные глаза.

– Это Трегарон.

– Что с ним случилось?

– Не имею представления. – Филип нахмурился. – Мне кажется, он уже давно не работает у Алистера, но я точно не знаю, когда он уволился. Неужели окажется, что это произошло примерно в то же время, когда Андерс покинул Уэсткотт-Парк?

– Это значит, что вы знали обоих шантажистов. Может ли так случиться, что вы знаете и того, кого они шантажировали? – медленно произнесла Камилла. – Того, кто выкрал из моей комнаты письмо?

Граф молчал. Камилла никогда еще не видела его таким мрачным.

– Вы думаете о том же, о чем думаю я? – тихо спросила она.

Филип ткнул носком сапога горящие в камине поленья, взлетел сноп искр, и пламя поднялось выше, мягко осветив эту большую, красиво обставленную комнату. Филип вернулся к кровати.

– Марчфилд – негодяй, – задумчиво произнес он, обращаясь, скорее, к самому себе. – И все же трудно представить себе, что он убийца. – В голосе графа звучала тревога. – Он аморален, безжалостен и коварен, я бы доверял ему не больше, чем тем бандитам, с которыми мы сегодня столкнулись, но… хладнокровное убийство… – Он сжал губы. – Проклятие, кто знает? Если его шантажировали, все возможно. Но чем они могли ему угрожать – вот что мне очень хотелось бы знать.

– Между вами явно существует вражда, – заметила Камилла. – Я слышала кое-что о вашей дуэли с его племянником. Это после нее Марчфилд вас возненавидел или тут замешана леди Бриттани?

– Вражда между мной и Марчфилдом началась задолго до появления Бриттани. Что же касается дуэли, да, я убил его племянника, Андре Дюбуа. Выстрелил ему прямо между глаз. И сделал это без малейших колебаний.

Камилла содрогнулась, увидев выражение смертельной ненависти на лице графа.

– Почему? – спросила она. Ей хотелось прикоснуться к нему, увидеть, как смягчится его лицо, но она не могла решиться, пока в его глазах сверкал этот холодный блеск. – Что вы имели против этого человека?

– Андре Дюбуа изнасиловал женщину. – Голос его дрожал от ярости. – Это была молодая особа по имени Маура Пайк. – Он судорожно стиснул в руке шелковое покрывало. – Я расскажу вам эту не очень-то красивую историю, Камилла. В те дни меня считали известным развратником. И я делал все, что мог, чтобы оправдать свою репутацию. Но я никогда не обманывал женщину и не обращался с ней с меньшим уважением, чем она заслуживала. Я встречался с одной молодой оперной певицей. Если говорить совсем откровенно, Камилла, то она была моей любовницей.

Камилла молча кивнула, ожидая продолжения.

– Маура была красавицей – молодой, веселой, жизнерадостной. Все повесы в Лондоне поглядывали на нее. Но в то время между нами существовала особая договоренность, и она была мне верна. Однажды вечером во время своего выступления она привлекла внимание Дюбуа, и он попытался флиртовать с ней. Она его отвергла, как и всех остальных. Дюбуа был еще зеленым юнцом, наглым и самолюбивым – такие люди особенно несносны. Он пришел в ярость после отказа Мауры. Назвал ее шлюхой. Сказал, что если она принадлежит мне, то, значит, точно так же может принадлежать и ему, а затем набросился на нее и изнасиловал. Маура не вынесла оскорбления. В тот же день она бросилась под колеса кареты и погибла.

– Нет, ох нет!

Филип продолжал, словно не слышал ее восклицания, словно не заметил ужаса в ее глазах.

– Она оставила мне записку, в которой описала все, что с ней сделал этот мерзавец Дюбуа. Ее принесли мне в Уэсткотт-Парк на следующий день вместе с известием о гибели Мауры. Я отыскал Дюбуа в заведении Уайта. Он как ни в чем не бывало сидел там вместе с Марчфилдом за игрой в кости.

– Продолжайте.

– Я с ним не стал церемониться, – сказал граф ровным, холодным тоном. – Я ударил этого негодяя по физиономии, так что он отлетел в противоположный конец комнаты, после чего вызвал на дуэль. В такой ситуации он едва ли мог отказаться со мной встретиться.

– И вы его убили.

– Убил. – Он уронил голову на руки. – Это произошло на рассвете, всего несколько часов спустя после гибели в огне Маргариты. Если бы я только знал. Но именно из-за Дюбуа и этой дуэли я оказался в Лондоне в тот вечер, а не в Уэсткотт-Парке.

– Филип, вы потеряли двух близких людей почти одновременно. – Камилла нежно сжала его руку.

– Это был самый мрачный период в моей жизни. – Филип поднял на нее глаза, лицо его стало мрачным. – Марчфилд обвинил меня в том, что я убил Дюбуа из ревности. Он не говорил мне этого в глаза, разумеется, только за моей спиной. Кирби чуть было не вызвал его на дуэль, но его отговорили более трезвые головы. Марчфилд так никогда мне и не простил смерти Дюбуа. Он испытывал слабость к этому мальчику. Мальчик! Дюбуа был подонком, таким же, как и его дядюшка! Но способен ли Марчфилд на убийство?.. – Филип опять вернулся к их разговору.

– Я не хотела навлекать беду на ваш дом, – пробормотала Камилла. – Теперь я опасаюсь за всех вас, особенно за Доринду. Если убийца действительно Марчфилд и он меня узнал, все может случиться.

– Ничего не случится. – Филип посмотрел на нее долгим спокойным взглядом. Бедная Камилла, она сидела, съежившись, на кровати и выглядела такой огорченной и беспомощной! Опустившись рядом с ней, Филип накрыл ее руку своей ладонью.

– Я умею заботиться о своих близких, – медленно произнес он. – Не бойтесь, Камилла.

Она бессознательно прижалась к его плечу.

– Что нам делать? Мне надо уехать?

– Нет-нет, вы не должны никуда уезжать. Мы будем по-прежнему разыгрывать наш спектакль. Пусть все идет по плану. Но я отошлю Джереда, Доринду и мисс Бригэм обратно в Уэсткотт-Парк. Там они будут в большей безопасности. А о вас я побеспокоюсь сам. – На его лице промелькнуло подобие улыбки. – В конце концов, мы помолвлены, разве не так? И вполне естественно, что мы будем проводить вместе каждую секунду.