Долго и счастливо - Джил Грегори

Камилла быстро осмотрела комнату и обнаружила, что ящик туалетного столика не задвинут до конца, карточки с приглашениями и бумаги для записей беспорядочно валялись на письменном столе, карман ее мантильи в гардеробе оказался вывернутым наизнанку…

Неужели здесь побывал сам убийца, трогал ее вещи, обыскивал комнату? Щупальца страха обвились вокруг ее сердца и крепко сжали его. Или же, думала она, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие, он кого-то нанял, возможно, из слуг, работающих в этом доме, для выполнения этой грязной работы?

Камилла беспокойно заметалась по комнате, борясь с паникой. Возможно, ей грозит опасность, всем обитателям Уэсткотт-Парка грозит опасность. Доринда…

Она прижала ладони к вискам и попыталась сосредоточиться. Оставалось только одно. Ей надо узнать побольше об убийстве, о Сайласе. Возможно, эта информация подскажет ей, кто украл записку и кого именно она должна опасаться.

Ей надо узнать это сейчас, сегодня же вечером.

Есть только один способ. Камилла подбежала к шкафу и достала коробку, спрятанную в углу.

Через четверть часа неприметная фигурка в изношенной до дыр бедной одежде выскользнула из кухонной двери роскошного городского дома графа Уэсткотта и исчезла в тумане ночных улиц. На голову девушки был накинут посеревший капор, в руке она несла корзинку. Подозвав проходящий мимо наемный экипаж, она велела извозчику везти ее через весь город в фабричный район к таверне «Роза и лебедь».

В спешке Камилла не заметила высокого смуглого человека, который следил за ней, когда она садилась в экипаж. Мысли в ее голове путались; трясясь по булыжной мостовой, она со страхом думала о предстоящем возвращении в убогую таверну.

Наконец извозчик остановился, и Камилла вышла из экипажа. Она постояла несколько секунд в темноте, словно собираясь с силами, а потом решительно вошла в ярко освещенную, зловонную и шумную таверну «Роза и лебедь».

Здесь все было по-прежнему: шаткие столы и скамьи, длинная, липкая стойка бара, уставленная стаканами и бутылками, громкие возгласы и грубый смех, теснота и едкий табачный дым. Мимо пробежала Клара, не замечая ее, в руках девушки был поднос с кружками эля. На другом конце зала Уилл Диббс стоял у стойки бара, а рядом с ним Гвиннет разливала эль. В то самое мгновение, когда Камилла посмотрела на нее, Гвиннет подняла глаза и взгляды их встретились.

Кружка с элем выскользнула из рук рыжеволосой толстухи и с грохотом разбилась о стойку. Уилл Диббс с проклятием обрушился на нее, но осекся, когда она подняла руку и указала на оборванную фигуру в противоположном конце зала.

У него отвисла челюсть.

– Убирайся! – заорал Диббс, и лицо его побагровело от ярости. – Ты убежала без спросу, не показывалась несколько недель, а теперь ждешь, что тебя возьмут обратно? Вон, вон, убирайся вон!

Никто не обратил никакого внимания на его рев, потонувший в общем шуме таверны. И Камилла тоже. Она протиснулась вперед, сквозь толпу заводских рабочих, матросов, извозчиков и конюхов, переступая через распростертых на полу пьяных.

– Не сердись, Уилл, – поспешно произнесла она, когда тот снова открыл рот, чтобы заорать на нее. – Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу купить выпивку.

– Ты? Не пытайся меня провести, Щепка, ты и капли в рот не берешь. – Он был так поражен ее заявлением, что забыл о своей ярости.

– Это для тебя. – Камилла вынула из кармана золотую монету и бросила ее на стойку бара. – И еще одна для Гвиннет.

Гвиннет Диббс широко открыла рот. Не успел ее дядюшка прикоснуться к монете, как она уже схватила ее.

– Откуда у таких, как ты, такие деньги? – спросила она. Презрительная усмешка кривила ее губы, когда она смотрела на девушку, которую всегда ненавидела. – Ты занялась другой работой? Не думаю. Кто станет платить деньги такой тощей уродине, как ты? Что у тебя в корзинке, Щепка? – Гвиннет протянула руку, чтобы приподнять ткань, прикрывающую большую корзину, но Камилла оттолкнула ее руку.

– У тебя всегда были манеры, как у тролля, Гвиннет.

– Кого это ты называешь троллем?

Уилл схватил племянницу за руку, когда та замахнулась, чтобы ударить Камиллу.

– Никаких драк, иначе будешь платить за ущерб! – пригрозил он. – Гвиннет, держи себя в руках, детка. – Он вырвал золотую монету из ее сжатого кулака. – А ты! – Он ткнул пальцем в сторону Камиллы. – С чего это ты тут шляешься, выпивку покупаешь?

– Мне надо кое-что у вас спросить. – Теперь Камилла заговорила быстро, с беспокойством оглядывая пивной зал. – В ту ночь, когда я ушла, кто-нибудь приходил сюда, искал меня?

– Конечно, сам принц-регент приходил, просил твоей руки! – злобно воскликнула Гвиннет. – И еще герцог Веллингтон и граф Уэсткотт…

Пальцы Камиллы вцепились в край стойки. Она не знала, смеяться ей или плакать.

– Уилл? – напряженным голосом спросила она, испытующе глядя на него.

Он пожал жирными плечами.

– Не-е, не припоминаю… ну, может, и приходил. Теперь припоминаю, был один парень, спрашивал про служанку в сером переднике. Сказал, она что-то обронила на улице и он хочет ей это вернуть.

Пальцы Камиллы побелели, так сильно они впились в стойку бара.

– Как он выглядел?

Уилл почесал ухо.

– Какого дьявола я должен это помнить? С тех пор прошло много недель!

– Но должен же ты помнить хоть что-то, – в отчаянии сказала она. – Пожалуйста, это… это очень важно.

– Высокий. – Хозяин таверны нахмурился, стараясь вспомнить. – На голове что-то вроде извозчичьего капюшона. Голубые глаза, кажется, да, припоминаю. Он был здесь в ту самую ночь, когда ты сбежала, теперь вспомнил. Я был страшно зол на тебя и сказал ему, что ничего не знаю и знать не хочу ни о каких служанках. – Диббс посмотрел на Камиллу и сердито отмахнулся от нее. – И это все. Я тебе давал шанс и считал самой лучшей служанкой, но ты сбежала от меня! – Он опустил золотую монету в карман своего готового лопнуть на брюхе пурпурного жилета. – А теперь убирайся, нечего отнимать у меня время, – проворчал он и ушел на кухню.