Десятый сосед - Ашира Хаан

Перед Новым годом всегда куча дел и суеты.

Машин на дорогах становится раза в два больше по сравнению с осенью и раза в четыре – с летом. Люди в метро, кажется, размножаются делением прямо на эскалаторах и сходит с них всегда больше народа, чем зашло. Торговые центры вспоминают, зачем им столько касс и выходов, и делают годовую выручку за три недели.

Все хотят успеть закончить самые важные дела, пока люди не разбежались на каникулы, и выполнить обещания, данные под звон курантов, чтобы уже в полночь давать новые обещания, начинать новые дела и затевать новые проекты.

Я пообещала себе, что успею разобрать коробки с вещами Яра до конца декабря. И так тянула слишком долго. Поэтому проводила сегодняшний вечер, сидя на полу гостиной на подушках и лениво копалась в них, сортируя – что отправить на помойку, что в шкаф, а что оставить в коробке для памятных вещей.

Тем более что мой муж свои обязательства не только выполнил, но и перевыполнил: как и обещал, он развелся в рекордные сроки и сразу женился снова. Никакие уговоры подождать до рождения ребенка, чтобы на свадебных фотографиях я не выглядела зеленой нежитью из того самого болота, на него не действовали. Он хотел быть отцом своего ребенка в глазах всех окружающих, когда тот родится, – и точка.

Я мало помогала со свадьбой – мой жесточайший токсикоз отступал только в присутствии Яра, стоило вдохнуть его запах. Конечно, я призналась, что немалая доля моей к нему симпатии – вина «Dior Homme».

Яр потребовал провести эксперимент. Он купил новый парфюм, совершенно не похожий на прежний, ни единой нотой не пересекающийся с диоровским. Принес флакон, пахнущий огурцом и мятой, морозной свежестью и ментоловой жвачкой, похожий на лосьон после бритья. Я понюхала – и сразу убежала в туалет.

Мы чуть было не прервали на этом опыты, но из чистого упрямства решили все-таки довести дело до конца. Стоило Яру брызнуть духами на свитер и обнять меня – тошнота мгновенно прошла.

Мы пообещали друг другу никогда не раскрывать наш секрет ученым, чтобы у меня не отобрали мужа и не заперли в лаборатории, чтобы выделить его личный феромон обаяния.

Параллельно с подготовкой к свадьбе и переезду Яр успевал развивать стремительно растущую студию, открывать новые направления, интернет-радио, онлайн-дистрибуцию и еще десяток экспериментальных проектов. С бывшими друзьями у него сохранились чисто деловые отношения, но все же он не упускал случая умыкнуть у них из-под носа выгодный контракт.

Не представляю, как это – жить с таким фонтаном энергии внутри. Там, где я успевала подумать только об одном деле, Яр успевал провернуть три.

Квартиру он купил и обустроил тоже настолько стремительно, что, когда мы туда заселились, мне было уже совершенно нечем заняться. Мой инстинкт гнездования тоскливо подвывал в этих просторных комнатах, где был не только сделан ремонт, но и куплено все, до последней десертной вилки. Развернуться негде!

Но тут, к счастью, нам невольно помогла Лена. В день наконец-то состоявшегося развода она собрала все-все-все вещи Яра и отправила несколько десятков коробок нам домой. В них обнаружился даже ершик для унитаза, аккуратно упакованный в пузырчатую пленку, – она, кажется, всерьез постаралась избавиться от каждого предмета в квартире, с которым он соприкасался.

Подарок на новоселье получился оригинальным.

Я была благодарна, что она хотя бы мебель оставила себе, а вот Яр разозлился и собирался выкинуть коробки, даже не распаковывая. Я воспротивилась – зачем избавляться от прошлой жизни? Ведь было счастливое детство, наполненная победами юность, да и молодость принесла немало хорошего.

Когда я выудила из одной коробки его детскую копилку, сделанную из банки из-под мармеладных долек, а из другой – коллекцию первых галстуков, Яр признал, что я была права, и перестал ворчать, когда я часами копалась в «ненужном хламе».

А уж когда я откопала библиотеку и перетаскала ее в пустовавший до того дня кабинет, он был так счастлив увидеть свои любимые, годами собираемые книги, что самая горячая благодарность не заставила себя ждать. Прямо на дубовом столе в этом самом кабинете.

– На кухне синие огоньки, в спальне желтые, в коридоре белые. На двери венок, на люстрах шарики, на зеркалах снежинки, – отчитался Яр, затаскивая в гостиную огромную бадью с пушистой елкой, которая немедленно начала пахнуть на всю комнату. – Наряжать будешь сама, вместе или доверишь мне?

Я попыталась подняться с пола, но попа, наетая на радостях после того как отпустил токсикоз, перевесила. Я шмякнулась обратно и махнула рукой:

– Давай ты. У меня еще пять коробок и всего пять дней до Нового года!

– Забей, – предложил Яр. – Теперь там точно не осталось ничего интересного. Если я за столько времени не хватился ничего нужного, обойдусь и дальше.

– Что это за бездумное следование новомодным теориям? – проворчала я, сдирая скотч с коробки. – Разве не радостно обнаружить через много лет на антресолях что-нибудь симпатичное и напрочь забытое? Сюрприз?

– Любишь сюрпризы? – Яр угнездил ель в одном углу, полюбовался, покачал головой и перетащил в другой. – Давай тогда не будем узнавать пол ребенка?

– Я и так знаю, что мальчик, – рассеянно ответила я, вытаскивая из коробки рамку с фотографией. – А сюрпризы люблю…

Договаривали фразу уже только мои губы, привычно складывая звуки в слова. Разум оторвался от реальности и воздушным шариком улетел куда-то в небеса. В голове нарастал звон, звуки доносились словно сквозь вату, руки заледенели.

В рамке была свадебная фотография Ярослава и Лены.

Он такой яркий, улыбающийся своей сумасшедшей улыбкой, в черном костюме. И она – сияющая принцесса в пышном розовом платье. Кто-то звал меня издалека, почти неслышно, но я не обращала внимания.

Золотоволосая принцесса в розовом платье, будто выскочившая из разбившегося шара со снегом.