Пустоцвет - Nata Zzika

Тогда, в гостях, она нет-нет, да ловила на себе внимательный взгляд мужчины. Юрий с Катей — кстати, чудесная пара! — смешили и тормошили, а Егор обеспечивал ей комфорт.

Так непривычно, раньше о ней никто так не заботился. Нет, Дмитрий деспотом не был, но она не помнит, чтобы он укрывал её пледом, если Мария задремала или наливал ей чай. Мелочи, из которых складывается картина семейной жизни. Приятно, когда о тебе заботятся, что уж там говорить! Если бы она могла поверить…

Там же, в своем доме, Егор предложил решение её проблемы с собственным жильём.

​- Ты хочешь приобрести квартиру в районе, где живет Надежда Львовна?

— Да, но это, оказалось, сложно. Ничего подходящего по моим деньгам не находится.

— Мария, у меня есть квартира в том доме, где вы живете, в соседнем подъезде, — удивил в очередной раз Георгий. — Двухкомнатная. Это квартира моих родителей, мы жили там, когда были детьми, потом продали её. А год назад я случайно наткнулся на объявление о продаже, понял, что речь о нашей бывшей квартире и купил её. Мне она для житья не нужна, поэтому пустует, но ремонт я там сделал сразу, как приобрел. Вот с мебелью не очень — комнаты совершенно пустые.

— Ты хочешь продать мне эту двушку? — растерялась Мария. — Но я знаю цены, на двушку у меня не хватит.

— Нет, продавать память о счастливом детстве и моих родителях я не собираюсь. Я хочу сдать её в долгосрочную аренду.

— Зачем, если я могу купить себе жильё?

— Можешь, но не такое, какое хотелось бы. А так, постепенно, ты накопишь на квартиру мечты.

Маша задумалась — резон в это есть, тем более, Надежда Львовна будет рядом, до работы недалеко, к родителям отсюда тоже удобно добираться. И самостоятельное жильё, и поблизости от дорогих ей людей.

— Сколько я буду платить за аренду?

— Коммунальные услуги — свет, газ, вода и что там еще присылают — за мусор, — ответил мужчина.

— И всё??? Но… я не понимаю.

— Всё просто — продавать квартиру я не хочу. Но если жилье стоит пустое, оно, как бы яснее объяснить, становится нежилым, неживым. Потом, за ним нужно ухаживать — пыль вытирать, пол мыть, шторы стирать. Если ты согласишься, я буду в плюсе — и жильё не пустует, за ним ухаживают, и тратиться на оплату коммунальных услуг мне не надо.

Это было роскошное предложение. Лучше и мечтать нельзя.

Конечно, Мария согласилась, но настояла, чтобы договор аренды был заключен по всем правилам — нотариально.

Георгий не возражал, а Надежда Львовна, узнав, просто просияла.

Квартиру Маша посмотрела — очень хорошая, и ремонт качественный. Заезжай, и живи!

Но да, нет, ни стола, ни стула, не говоря уже о кровати.

Мелькнула мысль — позвонить бывшему, он же предлагал забрать мебель, но Мария отмела ее — нет, ничего из прошлой жизни ей не надо! Сама купит! Деньги у нее есть, справится!

Договор подписан, заверен у нотариуса, Егор вручил Маше её экземпляр и шесть ключей.

— Два замка, — пояснил он женщине. — Кроме тебя, ключей больше нет ни у кого.

Ещё раз удивил.

‌А потом, в клинике — удивил снова.

Она думала, что мужчина подождет в машине. Во всяком случае, Дима никогда её не сопровождал, если приезжали вместе, всегда ждал снаружи и страшно негодовал, если, по его мнению, жена слишком задерживалась.

А Гоша закрыл машину, предложил ей свою руку и повел внутрь клиники. Ни капли не смущаясь, довел до двери «Гинеколог», ни секунды не раздумывал, когда врач позвала его войти.

— Ну, папаша, будем знакомиться с наследником? — выглянула докторша в коридор.

Мария чуть с кушетки не упала, дернулась объяснить, что, нет, не папаша, не надо звать — посторонний и т. п. Как же ей неловко было перед Егором!

А он взял и вошел, не возразил, не поправил, мол, я — никто, с интересом уставился в монитор, где отражалась картинка ультразвукового исследования.

— Подходите ближе, — пригласила врач, улыбаясь. — Присядьте, мамочку за руку возьмите, а то она почему-то переполошилась. Вот, так! И смотрите.

И Георгий присел рядом, взял её за руку, успокаивающе улыбнулся и прилип взглядом к изображению.

— Вот головка, ручки, — объясняла врач. — Шебутной малыш, вертится весь.

— Ему не нравится ваше УЗИ, — подал голос мужчина. — Смотрите, когда вы ведете рукой, он, будто бы, ладошками отталкивает. Такая кроха!

Голос Егора дрогнул, он неосознанно сжал руку Марии, она перевела взгляд на него и зависла — восторженно-растерянный Егор пожирал глазами изображение ее малыша.

— Ты видишь? У него пальчики! — выдохнул мужчина. — Боже мой, я и представить не мог…

— Да, папаша, первое знакомство со своим ребенком всегда оставляет неизгладимое впечатление, а уж когда вы возьмете его на руки, прижмете к груди!

— Он не, — начала Мария, но Георгий еще раз сжал ее пальцы, коротко улыбнулся женщине и ответил врачу:

— Это потрясающе! Всего пятнадцать недель — и уже человечек!

— Если присмотреться, у него уже бьется сердечко. Видите? И… А вы кого ждете — сына или дочку?

— Мне всё равно, главное, чтобы здоровенький родился, — опередил Машу Егор. — Но если бы я мог выбирать, то хотел бы первым ребенком девочку.

— Тогда я вас обрадую — у вас будет дочка.

Мария не знала, что ей делать. С одной стороны, замечательно, что ребенок развивается нормально, у них все в порядке. И это девочка! Малышка, ее малышка!! С другой стороны, Егор как-то сильно вошел в роль будущего отца. Это немного пугало и настораживало.

Он же не собирается? Или…

Господи, что ей делать? Она, незаметно для себя, привыкла к его присутствию. Даже на «ты» перешли.

Не один раз уже ловила себя на мысли, что спрашивает себя: «А что на это сказал бы Егор? Как бы поступил Егор? Понравится ли это платье Егору?»

Она сошла с ума, не иначе!

Разведенная, беременная от другого — какой мужчина пожелает иметь рядом с собой такую женщину?

Нет, ей нельзя расслабляться и разрешать себе мечтать и надеяться! Потом, Георгий ни разу за эти месяцы не сказал о своем интересе, чувствах, ничего не попросил, не намекнул. Он просто всё время рядом. Настолько рядом, что она начинает верить, что значит для него больше, чем просто знакомая. А слова… Слова, конечно, важны. Но Дима говорил, что любит, а потом выкинул её из жизни, как надоевшую вещь. Гоша ничего о чувствах не говорит, он просто берет и делает так, чтобы ей было хорошо и удобно, и это красноречивее любых слов.

​Перед глазами встала картина, как он держал её за руку, жадно рассматривая изображение плода на мониторе, а потом повернулся и одарил Машу радостной улыбкой.