В плену экстаза - Элейн Барбьери

Уже шагая по улице, Рэнд вспомнил, как продавщица, кокетливая полногрудая брюнетка, предложила продемонстрировать белье на себе, если он не возражает. Взгляд девицы недвусмысленно свидетельствовал о том, что она с величайшим удовольствием оказала бы ему и другие услуги, прояви он заинтересованность. Но Рэнд лишь усмехнулся в ответ и вышел на улицу. А ведь еще несколько месяцев назад он непременно последовал бы за девушкой в заднюю комнату, чтобы воспользоваться ее предложением. Из магазинчика он ушел бы, весело насвистывая, и больше никогда не вспоминал бы о брюнетке. Но сейчас Рэнд поступил совсем иначе, и этот эпизод являлся еще одним свидетельством того, что он очень изменился за последнее время: ему нужна была только одна-единствен-ная женщина — та, которая скакала ему навстречу вместе с разудалыми ковбоями.

Рэнд сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Он уже мог разглядеть Билли и видел ее грустное лицо. О чем она думала? Когда они смогут остаться наедине, чтобы поговорить? О Боже, нужен ли он ей?

В окружавшую ее темноту проник какой-то стук… Люсиль тихонько застонала, пытаясь открыть глаза, и тотчас же услышала у своего уха шепот, причем голос казался знакомым:

— Дорогая, вот ты и проснулась наконец-то. Открывай глазки. Я дал тебе только чуть-чуть понюхать хлороформа, моя милая, а ты проспала все утро.

Знакомый голос умолк, и что-то мягкое скользнуло по ее щеке и губам. Тут Люсиль окончательно пробудилась; вырвавшись из объятий сна, она открыла глаза — и громко вскрикнула от неожиданности. Уоллис Паттерсон?.. Но почему?.. Где?.. Каким образом?..

Чуть приподнявшись, Люсиль повернулась к окну. В стекло по-прежнему барабанил дождь. Окинув взглядом комнату, она поняла, что находится в незнакомой, со вкусом обставленной спальне — бросилась в глаза изысканная мебель красного дерева, стены, обтянутые дорогим шелком, и шелковая же драпировка на кровати, широкой и довольно удобной, но… Но рядом с ней, на той же кровати, расположился Уоллис Паттерсон! Он смотрел на нее с улыбкой, и в его зеленых глазах плясали искорки.

Люсиль попыталась сесть, но тут же почувствовала ужасное головокружение: Упав на подушки, она закрыла глаза.

— Не спеши, полежи еще немного спокойно, дорогая, — раздался у ее уха голос Пата.

Несколько минут спустя Люсиль почувствовала, как молодой человек приподнял ее за плечи и поднес к губам стакан:

— Выпей, моя милая. Выпей, Люси.

Опять Люси?! Черт бы его побрал! Люсиль распахнула глаза и попыталась отстранить Пата:

— Не смей так меня называть! И мне ничего не нужно. Я только хочу…

У нее снова закружилась голова, и она откинулась на плечо Пата. Тот вновь поднес к ее губам стакан, и на сей раз в его голосе послышались нотки раздражения:

— Ты не успела прийти в себя, а уже пытаешься со мной драться. Делай, что тебе говорят, черт подери! Выпей это — и сразу же почувствуешь себя лучше.

Осознав, что сопротивляться бесполезно, девушка сделала глоток. Оказалось — бренди… Она сделала еще один глоток, еще… Внезапно Пат рассмеялся и сказал:

— Не торопись, дорогая. Ты уже опустошила стакан. Больше я тебе не дам ни глотка. Я не хочу, чтобы ты снова уснула…

— Уснула?..

И тут ей вспомнилась поездка в карете и слова Пата: «Ты не поедешь в Додж. Ты будешь спать». Да, кажется, так он сказал.

Спать?!

Люсиль снова повернулась к окну:

— Где я? Сколько времени? Как долго я спала?

— Слишком много вопросов, Люси. На все сразу я ответить не сумею. Поэтому отвечаю на первый. Дорогая, ты находишься в моем загородном особняке.

— В твоем особняке?..

— И ты проспала несколько часов.

— Несколько часов! Но поезд… Я должна была ехать в Додж…

— Это не имеет значения, Люси…

— Нет, имеет! Потому что… — Озадаченная страшным выражением, появившимся на лице Пата, девушка внезапно умолкла.

Пат тем временем продолжал:

— Все правильно. Я говорил тебе, что Рэнд не тот мужчина, который тебе нужен.

Люсиль вспыхнула и прокричала:

— Отпусти меня немедленно! Ты… ты совершил похищение. Ты привез меня сюда против моей воли! Если об этом узнает мой отец, он…

— Люси, неужели ты на самом деле собираешься все ему рассказать? Тогда тебе придется выложить все начистоту.

— Я хотела сказать ему…

— После возвращения?..

Люсиль с вызовом вскинула подбородок:

— Это тебя не касается.

— Ошибаешься, Люси. Девушка нахмурилась и пробурчала:

— Меня зовут Люсиль…

— И ты ужасно капризная девица, которую я не выпущу из своих объятий, пока не докажу ей, что она допускает ошибку, преследуя Рэнда Пирса.

— Не выпустишь из объятий?..

— Ты же не станешь отрицать, дорогая, что находишься в данный момент в моих объятиях?

Тут Пат улыбнулся и запечатлел на ее губах нежный поцелуй. Вероятно, этот поцелуй придал девушке сил, потому что она вдруг высвободилась из объятий молодого человека и встала на ноги. Покосившись на дверь — до нее было слишком далеко, — она повернулась к Пату и заявила:

— Не смей надо мной насмехаться, Уоллис Паттерсон! Ты негодяй и распутник, и я не собираюсь оставаться в этом… в этом логове порока и беззакония, какую бы силу ты ни приложил, чтобы удержать меня здесь.

Улыбка Пата стала еще шире.

— Вот как, Люси? А тебе не кажется, что ты переигрываешь? У меня нет намерений приковывать тебя цепями к кровати и насиловать ради удовлетворения животной страсти, если ты на это намекаешь. — Заметив удивление, промелькнувшее в ее взгляде, он добавил: — Надеюсь, что я тебя не разочаровал…

В ответ Люсиль лишь застонала и, покачнувшись, побрела к двери. Заметив, что на ней нет туфель, она остановилась и, обернувшись, спросила:

— Где мои туфли? Я ухожу… немедленно… Пат неопределенно пожал плечами:

— Что ж, если ты так настаиваешь… Но имей в виду, Люси, до города довольно далеко… Не советую идти тебе в такую погоду. И я не имею ни малейшего представления, что ты сделала со своей обувью…

— Что я сделала со своей обувью? Да ты… ты…

— Но если будешь хорошей девочкой и останешься в моем доме на несколько дней погостить…

— На несколько дней?

— Да, на несколько дней. По крайней мере ты столько времени собиралась провести в Додже, разве нет?

— Я собиралась пробыть в Додже ровно столько, сколько могло понадобиться, чтобы дождаться прибытия Рэнда. И от своих планов я не отказываюсь.

Пат сделал над собой усилие, чтобы сохранить на лице улыбку.

— Мне показалось, что я уже все тебе объяснил, Люси. В Додж ты не поедешь. Ты несколько дней пробудешь в моем доме гостьей, так что с Рэндом тебе встретиться не удастся. Все это время я буду с тобой. Но навязывать тебе свое общество я не намерен. Вопреки тому, что ты думаешь или предпочитаешь думать, я не насильник.