Время моей жизни - Сесилия Ахерн

— И Блейка, и работы, и твоего отца, и вообще…

— И Дона?

— Дон единственный человек, который меня радует, а поскольку ты его бросила, мне от этого еще хуже.

— Я его не бросала.

Я имела в виду, что между нами ничего, в сущности, и не было, а потому и бросать нечего, но Жизнь меня неправильно понял.

— Ну да, ты оставила его висеть на телефоне в режиме ожидания. Как будто ты телефонистка пятидесятых: «Подождите, у меня срочный звонок на другой линии».

Я нахмурилась.

— Ну и общайся с ним тогда, если он тебе так нравится.

— Непременно, — сердито подтвердил он. — Сегодня же вечером и пообщаюсь. Так что побыстрей беседуй с Блейком, я не собираюсь здесь задерживаться еще на одну ночь.

— Ну не переживай, я могу припудрить тебя, и прыщи будут не так заметны.

— Не пудри мне мозги, — прошипел он, — дело вовсе не в прыщах.

Увы, он снова становился таким, каким я увидела его при первой встрече. Как ни печально, но мы явно двигались в обратную сторону.

Хозяйка спросила меня, что я хочу на завтрак. Я посмотрела в тарелку Жизни и сказала:

— Что-нибудь легкое. Типа мюсли, если можно.

— Сухие злаки, разогретые в микроволновке, — язвительно прокомментировал Жизнь. — Очень полезно.

— Скоро я опять начну готовить, — с раздражением парировала я.

Он хрюкнул.

— Я регулярно пополнял твой холодильник свежими фруктами и овощами. И регулярно их выкидывал, потому что они портились.

— Правда?

— Да, ты их даже не замечала, потому что заглядывала только в морозилку.

— А вы, ребята, тоже в центр приключений собрались? — спросила девушка.

Жизнь грубо проигнорировал ее вопрос, он не желал ни с кем общаться, разве только назло мне.

— Да, — порадовалась я за Блейка, — а вы тоже туда?

— Уже второй раз в этом месяце. А Гарри впервые.

Я догадалась, что Гарри — белобрысый парнишка рядом со мной: он покраснел и смутился, когда они стали весело подтрунивать над ним и кто-то потрепал его за волосы, отчего они окончательно спутались.

— Гарри боится высоты, — лучезарно улыбаясь, пояснила девушка. — Если он прыгнет, Деклан побреет себе брови.

— И яйца, — добавил рыжий парень.

Теперь уж и Деклан покраснел, а вся компания принялась весело его подкалывать.

— А он брал уроки? — спросила я про Гарри.

— Нет, его мать всегда сама брила ему яйца, но Деклан отлично знает, как это делается, — пошутил рыжий нахал, и все они, включая Гарри, радостно заржали.

— Мы прыгаем в тандеме, — сказала мне девушка.

— Скайдайвинг в тандеме, — пояснила я Жизни, — это когда двое, сцепленные вместе, прыгают с одним парашютом. Инструктаж перед прыжком занимает минут двадцать, не больше.

Жизнь скорчил невообразимую рожу:

— Кто же в здравом уме на это пойдет?

Судя по его лицу, Гарри был с ним полностью согласен, но промолчал.

— Мы очень часто это делали. — Я улыбнулась, вспомнив, как мы с Блейком вдвоем неслись навстречу земле и жаждали снова оказаться в воздухе, едва приземлившись.

— Как романтично, — с сарказмом буркнул Жизнь. — Жалко, что парашют у вас всегда открывался. — Он потянулся за шоколадным кексом и в ответ на мой неодобрительный взгляд раздраженно фыркнул: — Ну и что? У меня депрессия.

— Надо преодолеть ее, тебе потребуется вся твоя энергия, чтобы мне помочь.

— Мы можем вас подвезти, — предложила девушка. — У нас туристский прицеп, Деклан у мамы выпросил, там полно места.

— Супер, спасибо, — обрадовалась я.

От гостиницы до развлекательного центра оказалось пять минут езды. У меня все время сводило живот, и не потому, что нас трясло на ухабах, а доски для серфа, на которых я сидела, мотались взад-вперед, хоть Деклан и ехал очень осторожно, невзирая на требования своих друганов «прибавить ходу». Рядом со мной сидел напряженный Гарри, бледный как мел.

— Все будет отлично. Знаешь, скайдайвинг — лучший способ избавиться от страха высоты.

Он с сомнением поглядел на меня, а потом, пользуясь тем, что остальные орали Деклану, что ему не сто лет и пусть едет быстрее, тихонько спросил:

— А если меня начнет тошнить в воздухе?

— Не начнет, — заверила я. — Там нет резких толчков и качки, падение происходит плавно. Никого не тошнит.

Он кивнул, помолчал и спросил еще тише:

— А если парашют не раскроется?

— Раскроется. Кроме того, там два парашюта, и оба проверяют очень квалифицированные люди. Я знаю парня, который управляет этим центром, он потрясный. В смысле, потрясный профи. И все делает на высшем уровне.

Гарри чуть-чуть ожил.

— Вы его хорошо знаете?

Я помедлила, потом твердо сказала:

— Мы не виделась почти три года, но я люблю его.

Парнишка посмотрел на меня, как на чокнутую, и пробормотал:

— Н-да, за три года с человеком что хошь может случиться.

Я осталась обдумывать эту мудрость из уст младенца, а он пересел к своим приятелям, которые изображали, что громко храпят, когда Деклан аккуратно сбавлял ход на поворотах.

— Золотые слова, — заметил Жизнь, который устроился напротив меня на полусдутой резиновой лодке. Выглядел он, несмотря на сыпь, неплохо: новые джинсы, кроссовки и рубашка поло. Мне удалось слегка замазать его прыщи крем-пудрой, но некоторая пятнистость сохранялась. Вид у него был такой, точно он что-то хочет сказать.

— Ну давай уже.

— Нет, ничего.

— Говори.

— Ты же видишь, что бедняга Гарри боится до судорог, а сама уверила его, что Блейк «потрясный». — Он закатил глаза.

— И что? Блейк самый требовательный по части безопасности человек, какого я знаю.

— А также он лжец. Жаль, что ты не сказала об этом Гарри.

Всю оставшуюся дорогу я его игнорировала.

Здание центра выглядело весьма скромно.

— М-м, это место называется Порто-Сорто, в смысле «портативный сортир», — съязвил Жизнь, вылезая вслед за мной из фургона.

— Ничего не сортир, — вскинулась я, защищая детище Блейка.

Скорее портативные домики. Их было два — один явно для приема посетителей и второй для переодевания и санитарных надобностей.

— Так выглядит твоя мечта?

По правде сказать, нет, но ему я не ответила. Во всяком случае, Блейк реально сделал хоть что-то, а большинство людей для воплощения своей мечты и пальцем не шевелят. Как я, например. Меня охватило нервное возбуждение: стоп-кадр, где Дженна с Блейком чокаются в Марокко, ожил перед глазами и напомнил мне, ради чего я здесь — разбить их парочку и вернуть своего возлюбленного. Я сильно изменилась за два года одиннадцать месяцев и двадцать один день, которые мы провели в разлуке, и мне хотелось, чтобы он побыстрее это увидел.