Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Саша, не задавай мне вопросов, — нахмурилась я. Открыв глаза, попыталась выпрямится, но Саша не отпускал. — Я хочу домой.

Показалось, что Сашины глаза блестят в полутемноте. И отчетливо слышу его размеренное дыхание. Готова взлететь в небо от нашей близости, от его нежности. Мои щеки начали пылать под его руками. Почувствовав его большой палец на губе, я вздрогнула и дернулась назад. Саша опустил руки.

— Маша …

— Нет! И нет! — начала сердиться я. — Ты издеваешься?

— Нет, — хмуро сказал он.

— А что тогда ты делаешь? Я же не в твоем вкусе? И я, Саша, не игрушка. Захотел — поиграл, захотел — под кровать закинул.

Слова Марго о том, что Саша столько лет никого не впускает в свое сердце, дали повод задуматься. Я понимаю, что, если сейчас переступлю снова грань, то назад дороги не будет, а я не хочу страдать. В моем сердце столько чувств, рвущихся наружу, что еле сдерживаю их, пряча в своем, как мне казалось, надежном тайнике. И, если вовремя не остановлюсь, то боюсь, замок не выдержит напора. Неужели я расстроилась? Несколько часов назад ненавидела его, а сейчас готова быть самой единственной для него? Или ненависти вовсе и не было? В одночасье все изменилось. Все слишком серьезно. И глупо говорить, что между нами был бы просто секс. Уже нет. Только не для меня. Почему мне плохо?

— Маша, я не хочу играть с тобой. И не хочу врать тебе.

— О, я так благодарна тебе. Саша не врет! — закатила я глаза. Нужно отвлечься от своих мыслей и не дать им пересилить мой разум. — Саша так галантен со мной. Истинный джентельмен. А ты таким умеешь быть?

— Прекрати язвить, — усмехнулся он.

— Я не язвлю, а говорю то, что думаю. Ты врешь самому себе.

— Ах вот как? — склонил он голову набок. Такой мальчишеский жест, так хотелось прикоснуться к нему. Саша снова открывается мне с другой стороны и таким безумно мне нравиться. — И почему? Послушаю.

— Моя правда тебе будет не по душе, — сощурилась я. Весь мой страх и волнение от произошедшего в клубе, проходил.

— Ого, — искренне засмеялся он. С удовольствием закусила губу, наблюдая за его гортанным смехом. — Позволь мне решать, что по душе, а что нет.

Значит, его забавляет наш разговор. Я улыбнулась.

— Ты точно уверен? — моя одежда высохла, а кончики волос начали завиваться.

— Я во внимании, — Саша поудобнее устроился на сиденье и скрестил пальцы на животе. Я не удержалась и засмеялась.

— Хорошо. Вот, если считаешь, что мы, девушки, глупые курицы, как ты говоришь, то глубоко ошибаешься. Нет, ну, конечно, есть и глупые, возможно, не спорю, но лично я не отношусь к такой категории. Иначе ты бы здесь не сидел и не беседовал со мной по — приятельски, а это значит … — тянула я с ответом. Саша пытался сдержать улыбку.

— По — приятельски? Интересно. И что же значит? — потер он свой нос, заглушая смешок.

— А значит я тебе нравлюсь! — торжественно развела я руками, констатируя факт. — И ты наврал, что я не в твоем вкусе.

— А — а-а, — протянул он, веселясь. — Логично. Соглашусь, ты красивая девушка.

— Так зачем обманул сегодня? — наклонилась немного к нему. Моя душа ликовала. Он считает меня красивой. — Даже сейчас, ты смотришь на меня … смотришь … так…

Я вдруг замолчала. Саша перестал веселится и уставился на мои губы.

— Как? — тихо сказал он, также наклоняясь ближе ко мне. — Что молчишь?

— Э …Саша, я пойду. Завтра на работу, — отвела глаза и, отстегнув ремень безопасности, открыла дверь.

— Нет, постой, — Саша взял меня за руку, разворачивая к себе. — Я жду ответа.

Он близко, слишком близко.

— Что ты хочешь услышать? — вполголоса сказала я. Казалось, минута продлилась вечно. Он резко отпустил мою руку и нервно провел по своему затылку. Выскочив из машины, быстрым шагом пошла к подъезду. Срочно попасть домой, иначе все моя стойкость исчезнет. Подходя ближе к дому, услышала хлопнувшую дверь машины. Нажав сигнализацию, он шел следом. Ну зачем он идет?

Достав ключи, замерла на месте. Он стоял за спиной. Тишина будоражила, а его присутствие позади меня просто сводило с ума. Сделав шаг ко мне, Саша прикоснулся рукой к моим волосам, мурашки потоком устремились от макушки вниз. В блаженстве сжала кулачки, так хотелось повернуться, но я ждала. Легким движением, Саша отодвинул мои волосы в сторону и прижался губами в основании шеи. Дайте мне терпение. Кто — нибудь дайте терпение. Целуя, Саша медленно продвигался выше к уху, обжигая горячим дыханием. От удовольствия земля уходила из — под ног.

— Не представляешь, как я из последних сил держу себя в руках, — горячо шепнул он. — Ты … сводишь с ума. Ты … так вкусно пахнешь. Так хочу попробовать тебя. Сука, я идиот.

Мне никто не говорил столь горячего откровенного признания, а тело откликалось на каждое его прикосновение. Саша прикусил мочку уха, и я судорожно вздохнула. Он обнял меня со спины, прижимая ближе к себе. Так тепло было в его объятьях, так уютно и желанно. Пусть этот момент длится долго.

— Саша … — с придыханием промолвила я, прижимаясь щекой к его теплой ладони. Так нужен мне. Нужен.

— Помолчи. Ты пойми, что я не дурак и вижу, как ты реагируешь на меня. Да я бы еще в тот вечер взял тебя квартире. Но … твою мать, что за дебилизм в моей башке? Не хочу, понимаешь? Больно не хочу делать тебе.

Я точно сейчас грохнусь от его поглаживаний и поцелуев.

— Тогда зачем? — резко развернулась к нему. — Зачем ты сейчас меня целуешь? Зачем ты … такой?

Он отступил назад и засунул руки в карманы джинсов, перекатываясь с пятки на носок.

— Что? Тебе нечего сказать? — Саша снова отдалялся от меня.

— Не придумывай того, чего нет, — наконец произнес он. — Я один. И всегда буду один по жизни. Твое увлечение мной пройдет.

— Ты всегда такой с девушками, да? — меня начинала душить ревность. — Весь хороший, милый, ласковый. А потом втюхиваешь про свое одиночество?

— Ты думаешь я совсем зверь что ли с женщинами? — усмехнулся он. Меня почему — то это обидело. Я хочу, чтобы он был таким только со мной.

— Я не понимаю, почему ты так противишься тому, что испытываешь? — продолжала я. — Саш, ты когда — нибудь … влюблялся?

— Та-а-к! — он сердито посмотрел на меня, поднимая указательный палец в воздух. С угрозой тыкнул в меня им. — Не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Иди спать.

— Вот чего ты опять начал ершиться? — чуть ли не топнула ногой.

— Что делать? — удивленно спросил он.

— Ершиться. Я просто разговариваю с тобой, по — приятельски. Неужели не было ни одной девушки, с которой ты не хотел серьезных отношений? Ты бесчувственное бревно?

— Что? — хохотнул он. — Сейчас кто — то договорится, я смотрю. Нашла приятеля.