Запретные наслаждения - Бертрис Смолл

Они обвенчались в последнюю субботу апреля. Свадьба была скромной: присутствовали только друзья и родные. На невесте было старинное атласное с кружевом подвенечное платье, принадлежавшее ее прапрапрабабке в 1860 году. Платье с пышной юбкой и кринолином, вместе с изящной вуалью из кружев ручной работы, одолжила Эмили глава Исторического общества Эгрет-Пойнт, которое теперь владело этими ценностями. Чопорная особа, вечный президент общества миссис Холлок Данем, очень дальняя родственница Эмили, посчитала это вполне приемлемым, а Эмили охотно согласилась.

На женихе были ирландский килт, белая рубашка с жабо и черный бархатный пиджак.

Мартин Стратфорд, загорелый и только что вернувшийся из кругосветного путешествия, прекрасно справлялся с ролью шафера. Саванна Баннинг специально прилетела из Англии, чтобы стать подружкой невесты. Приехали мать и отчим Эмили вместе со своими детьми, а также отец Эмили, Джо Шански, с женой и тремя сыновьями. Но Эмили не просила Джо проводить ее к алтарю.

– Ты помог создать меня, – сказала ему Эмили, когда позвонила, чтобы пригласить на свадьбу, – но никогда не был мне настоящим отцом. У тебя на это просто не было времени. Я, конечно, все понимаю, но посаженым отцом будет мой агент, Эрон Фишер. Он и проводит меня к алтарю. Надеюсь, ты не обиделся?

В этот момент Джо Шански с предельной ясностью осознал всю степень своей потери, но мужественно сглотнул горькую слюну, прежде чем ответить:

– Нет, детка. Не обиделся. Мы с Мари и мальчиками обязательно приедем на свадьбу. Я рад, что ты нашла свое счастье. Но все же хотелось бы познакомиться с этим парнем, прежде чем ты свяжешь с ним свою судьбу.

– Я попрошу его позвонить тебе, и вы сможете вместе пообедать, – пообещала Эмили.

А вот мать отреагировала совсем иначе. Впрочем, Кэти всегда была женщиной холодной и себе на уме.

– Мне нужно проверить свой ежедневник, – сообщила она. – Дел полно. Я тебе перезвоню, если смогу приехать.

– Нет, – бросила Эмили, – не перезвонишь. Я выхожу замуж в церкви Святой Анны, в Эгрет-Пойнт, в последнюю субботу апреля, ровно в половине второго. И ожидаю, что ты, вместе с мужем и детьми, будешь в церкви. Это не деловые переговоры, Кэти. И ты хотя бы раз в жизни сделаешь что-то для своей дочери. Кроме того, у Картера в этом году перевыборы, верно? Эта поездка будет для него неплохой рекламой.

Последовало долгое молчание. Наконец Кэти О'Майли Фелпс рассмеялась.

– Когда ты стала такой крутой? – неожиданно спросила она.

– Ты, похоже, совсем меня не знаешь, – тихо ответила Эмили. – Впрочем, не важно. Только представь себе, какие трогательные снимки Картера появятся в газетах!

Она хмыкнула, живо представив себе лицо матери в этот момент.

– Ты настоящая маленькая стерва, – констатировала та.

– Но ты приедешь с семьей, верно? – парировала Эмили.

– Приедем, – сдалась мать.

– Хочешь, чтобы я сняла тебе номер в отеле? – вежливо осведомилась дочь.

– Господи, нет. Мы улетим в тот же день! Полагаю, Джо с женой и детьми тоже будет! Он должен проводить тебя к алтарю!

– Конечно, будет, – заверила Эмили, не потрудившись сказать правду, и тем самым избежала нотации на тему манер и традиций. Джо понимал свое положение. А это самое главное.

День свадьбы выдался солнечным, и в воздухе повеяло теплом. Церковь утопала в привезенной с юга сирени. Эрон выглядел таким гордым, словно Эмили была его собственной дочерью. И хотя старый отец Миллиган искоса поглядывал на еврейского джентльмена, как он называл Эрона, провожавшего к алтарю невесту, все же, зная историю Эмили Кэтрин Шански, прекрасно понимал ситуацию. Некоторые детали епископу совершенно не обязательно знать.

После венчания приглашенные отправились в дом Эмили, где гостей ждали канапе, свадебный торт и шампанское. Почти весь Эгрет-Пойнт набился в церковь Святой Анны, а те, кому не хватило места, стояли за дверями. Джей-Пи Вудз игриво ткнула Эмили в ребра и заявила, что теперь понимает, каким образом та сумела написать столь восхитительно чувственную книгу.