Изумрудный лебедь - Джейн Фэйзер

Было уже около восьми часов утра, когда Гарет ушел. Миранда вернулась в свою спальню. Никто в доме не заметил ее отсутствия. До приезда короля Франции Харкорт должен был сделать одно дело.

Он без труда нашел мастерскую сапожника. Хозяин уже принялся за свою обычную работу: тачал сапоги. Гарет. пригнув голову, вошел в низкую, плохо освещенную комнатку.

Хозяин вскочил на ноги. Такие заказчики заходили к нему редко.

— Чем могу служить, милорд? — Он низко поклонился.

— У меня дело к вашим постояльцам.

Сапожник казался разочарованным, но поспешил к лестнице, которая вела на второй этаж.

— Я позову кого-нибудь. Не трудитесь подниматься наверх, милорд.

— Нет-нет, я сам поднимусь.

Гарет кивнул сапожнику и прошел мимо него. Постучал. Ответа не последовало. За дверью были слышны голоса и смех. Харкорт толкнул дверь. Сапожник помедлил. Потом тихонько поднялся по лестнице и остановился под дверью. Теперь он мог слышать все, что происходило в комнате.

Там было много людей. Они скатывали постели, наводили порядок в вещах, чинили инструменты, реквизит. Мама Гертруда, подоткнув нижнюю юбку, омывала свой богатырский торс в лохани с водой. С испуганным восклицанием она уронила кусок ткани, которым растирала тело.

— Господи помилуй! Лорд Харкорт! — Ее огромные груди подрагивали. Она выпрямилась. Лицо у нее стало озабоченным. — Что-нибудь с Мирандой, милорд?

— Нет, во всяком случае, полчаса назад с ней было все в порядке, — ответил он. — Простите меня за то, что нарушил ваш покой, но мне хотелось бы обсудить с вами одно важное дело.

— Это касается Миранды, верно? — спросил Рауль, ставя кружку на сундук и вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Да уж как пить дать! — загремел Бертран.

— Где Миранда? — запищал Робби. — Она обещала вернуться. — Мальчик с трудом встал. — Она вернется, сэр?

Гарет понял, что разговор будет труднее, чем он ожидал. Люк смотрел на него недружелюбно. Молодой человек отложил в сторону обруч из конского волоса и потер руки.

— Я бы хотел поговорить с Бертраном и Гертрудой, — сказал Гарет.

Гертруда оправила нижнюю рубашку.

— Так вы говорите, с ней все в порядке? — Она внимательно смотрела на Харкорта.

Тот кивнул:

— У меня есть предложение…

— Мы не собираемся торговать девочкой и не хотим, чтобы она стала шлюхой… Прошу прощения, милорд, что говорю с вами так просто, но она мне как дочь и…

— Мадам! — Гарет поднял руку. — Уверяю вас, мое предложение совсем иного рода!

— Давайте-ка лучше пойдем в таверну, — предложил Бертран. — Идешь, мама?

Гертруда зашнуровала корсаж своего платья.

— Естественно, ничего нельзя обсуждать без меня, если дело касается нашей Миранды. Она мне все равно что дочь.

Она буквально сверлила Гарета взглядом.

Тот вежливо открыл перед ней дверь:

— После вас, мадам.

Гертруда гордо прошествовала мимо.

— А, ты здесь. Ушки на макушке! — крикнула она сапожнику, едва успевшему отскочить от двери и торопливо запрыгавшему вниз по ступенькам. Гертруда следовала за ним по пятам. — У тебя прямо чутье — обожаешь слушать, что тебя не касается!

Сапожник сел за рабочий стол и взялся за шило. К его глубочайшему сожалению, он не узнал ничего интересного.

В таверне «Золотые ключи» было в этот час пусто.

Гарет заказал бутылку мадеры. Они сели за столик в углу, где никто не мог их потревожить. Гертруда подозрительно изучала содержимое своей кружки. Такого дорогого вина ей пробовать не приходилось.

— Хотите отпраздновать нашу встречу, милорд?

— Да, в известном смысле. — Он достал кожаный кошель, положил его на стол. Потом поднес к губам свою кружку с вином.