Кто-то новый - Лаура Кнайдль

Вне себя от изумления я обернулась к Джулиану. Несмотря на сумрак, мерцающие огни рисовали причудливые тени на его лице.

– Это просто… у меня нет слов, – заикаясь, пролепетала я.

– И не нужно ничего говорить. Просто любуйся.

Должно быть, я таяла от восторга, как ребенок рождественским утром, любующийся кучей подарков под елкой. Сбросив рюкзак, вползла в новое убежище. Там я устроилась на подушках, а Джулиан задернул шторы, которые заблаговременно повесил перед кроватью. Стало еще темнее – свет давали лишь гирлянды фонариков.

Джулиан примостился рядышком, касаясь меня коленями.

– Как тебе? По шкале от одного до десяти? – поинтересовался он.

– Одиннадцать, – просияла я. И это еще преуменьшение. Я до того разволновалась, что едва могла усидеть на месте. Ноги так и рвались в пляс – жаль только, танцовщица из меня так себе. – Когда ты успел это все устроить?

– Вчера после библиотеки я сразу пошел в мебельный магазин за шурупами для кровати. Там и обнаружил эту красоту. – Он нежно погладил основание, поддерживающее каркас. – Отыскал на складе и притащил сюда. Надеюсь, ты не будешь возмущаться, что твою старую кровать я продал другу?

Джулиан говорил так, будто доставить и собрать кровать – пара пустяков, но я-то знала, что все не так просто. Сколько же трудов он вложил. Чем я заслужила это счастье? И как теперь его благодарить?

Внимательно я осмотрела свое маленькое королевство. Джулиан приобрел даже одеяла и подушки, а в углу поставил деревянный ящик – отличный стол.

– Ты понимаешь, что это слишком? – обернулась я к Джулиану.

– Вовсе нет, – покачал он головой.

– Слишком, – настаивала я.

– Считай, это моя благодарность.

– Да за что? – Не припоминаю, чтобы делала для него нечто равноценное. Я развлекала Лоуренса некоторое время, но это же ерунда.

Задумчиво прищурившись, Джулиан внимательно изучил мое лицо, освещенное тусклым светом. Опять он раздумывает, можно ли мне доверить правду. Некоторое время я чувствовала на себе его взгляд, но затем Джулиан подсел ближе. Я надеялась на поцелуй – с самой встречи его жду, – но парень не стал торопиться.

– За то, что ты есть, – прошептал он, а его дыхание легким ветерком пощекотало мои губы. – Я уже за это тебе благодарен. Ты убиваешь во мне сомнения.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурилась я.

– Я и пытаюсь тебе объяснить, – истолковал Джулиан, взяв меня за руку. Погладив большим пальцем тыльную сторону ладони, он нащупал кольцо на среднем пальце и начал играть с ним. Джулиан старался не смотреть на меня, зато наблюдал, как кольцо крутится под его прикосновениями.

– Так тяжело довериться другому человеку. – Джулиан говорил едва слышно, слова было трудно разобрать даже в тишине, повисшей между нами. – Каждую минуту я беспокоюсь о том, что думают обо мне окружающие. Кого они видят во мне. Сомневаюсь во всем, что говорю и делаю. Но только не с тобой. – Наконец он поднял голову, и мы встретились взглядами. – Когда ты рядом, я могу быть самим собой.

С замиранием сердца я вдохнула больше воздуха: стоило только взглянуть на Джулиана, как у меня тут же перехватывало дыхание. Душу распирало от чувств к нему. Мне неведомо, в основном из-за его скрытности, что ему пришлось вынести в этой жизни. Но с каждым днем, прожитым вместе, я больше училась понимать Джулиана и теперь догадалась, чего стоили ему эти слова.

Я перевернула руку, дотрагиваясь до него ладонью. Волнение оставило влажный след на его руках. Я переплела наши пальцы и крепко сжала.

– У тебя нет ни единой причины сомневаться в себе, – выговорила я. Ты идеален. В моих глазах точно.

Не ведая страха, я стерла в пыль расстояние между нами и поцеловала его. Свободной рукой вцепилась в футболку, крепко прижавшись к нему всем телом. Под моими губами Джулиан изогнул свои в улыбке. Сладкий вздох удовольствия неудержимо сорвался с уст, и на меня снизошел покой, о котором я могла только мечтать. Сердце будто пыталось вырваться из груди, каждая клеточка, разбуженная поцелуем, как Спящая Красавица ото сна, пылала неведомой прежде страстью. Но главное – тревога, уже давно висевшая камнем на шее, отступила.

Я покорена.