Я начинаю жить - Энни Янг

— Вера Федоровна, вы больше не обязаны присматривать за мной. Нет необходимости стоять в дверях.

— Александра, простите, но у меня есть четкие указания насчет вас. Я обязана всё время находиться рядом с вами, пока не приедет Игорь Константинович, — возражает моя сиделка.

— Но со мной уже всё в порядке, — уверяю я. — Взгляните на мою ногу. Вы видите гипс? Его нет. А значит, я здорова и в надсмотрщике не нуждаюсь.

— Гипса может быть и нет, — наставительным тоном начинает она. — Но здоровой ногу назвать еще нельзя. Вы можете в любой момент поскользнуться и снова повредить ногу. Какое-нибудь малейшее случайное движение — и вы снова в гипсе. А виновата буду я. Так что я и с места не сдвинусь, пока вы не закончите.

— Если суждено упасть, упаду. Как вы можете этому воспрепятствовать? Добежите до меня со скоростью пули и подхватите? Сомневаюсь, — и со вздохом закатываю глаза.

— Верно, — поразмыслив, отвечает Вера. — Думаю, стоит подойти ближе. Встану за занавеской, не против?

Изо рта вылетает мгновенное:

— Нет! Лучше стойте, где стоите. Прошу вас, позвольте мне спокойно принять душ. Я же не маленькая, в конце концов, — с тихим раздражением хватаю с полки гель для душа и мочалку.

Чтобы отвлечься от негативных эмоций, вспоминаю вечер минувшего понедельника: как ловко я провернула тогда одно дельце. Устав от опеки Веры, я подсыпала ей в чай снотворного в то утро, а сама на костылях улизнула из дома и провела весь день в городской библиотеке, где-то между пятым и шестым стеллажами большого читального зала. Обосновалась на полу, пока меня, выпавшую на время чтения из реальности, не нашла София: усмехнулась, бросила сочувственный взгляд на костыли, позвала к себе. Спустились мы с ней в малый зал, попили любимого чая, поговорили. Чуть позже к нам присоединились гардеробщица Мария и библиотекарша Лидия, ответственная за большой читальный зал: заскочили на двадцать минут попить всеми горячо любимый чай Софии и обсудить последние новости из личной жизни каждой. Люблю эту теплую женскую компанию. Прежде всего за то, что с этими тремя, к слову сказать, совершенно разными по характеру дамами, не замечаешь, как проходит время. Настолько они живые и открытые, душевные и радушные — главным образом, именно эти черты и объединяют их. И я очень рада, что являюсь частью такого маленького, но дружного библиотечного коллектива. Даже удивительно, как такие прекрасные женщины собрались в одном месте, в этой чудесной библиотеке?

А вернувшись вечером на квартиру, я обнаружила Веру всё так же спящей. Таким образом, она ничего не узнала о моей вылазке. До сих улыбаюсь, когда вспоминаю этот счастливый понедельник…

— Вера Федоровна, давно хотела спросить, у вас есть муж, дети? — я с книгой в руках усаживаюсь на диван, а моя сиделка тщательно трет грязную посуду, стоя перед раковиной на кухне в идеально чистом фартуке.

— Есть. И муж, и дети, — ровным голосом произносит она, не считая нужным повернуться ко мне лицом.

Так же трет, споласкивает под струей воды и кладет тарелки на полку, а кастрюли в нижний выдвижной ящик кухонного гарнитура.

— И они не против, что вы подолгу отсутствуете? Вас же практически не бывает дома. Вы уже сколько здесь? Неделю? А еще ни разу не уходили домой.

— Это моя работа, — невозмутимо отвечает Вера. — Если за нее отлично платят, я готова хоть месяц не появляться дома. Благо, дети уже выросли. И вполне самостоятельные.

И я, я тоже вполне самостоятельная, хочется сказать ей, но решаю лишний раз не конфликтовать с суровой, непреклонной женщиной и промолчать.

— А муж? Как он реагирует? — интересуюсь я, всё еще держа книгу закрытой.

— Он тоже работает. На данный момент в Москве.

— Ясно, — и принимаюсь читать…

Спустя какое-то время Вера обращается ко мне с внезапным предложением:

— Сегодня вечером приезжает Игорь Константинович. Хотите я приготовлю вам особенный ужин? Романтика и всё такое.

— А вы можете? — теряюсь я.

Не думала, что она знает, что такое романтика. Хотя, конечно, знает. Если бы не знала, была бы она замужем?

— Конечно. Могу приготовить курицу по-французски. Закажем вино, фрукты, свечи. Создадим полумрак. Как вам идея?

Я даже замечаю в уголках ее жестких губ намек на вежливую улыбку. А эта мадам умеет удивлять.

— Идея превосходная, — с воодушевлением признаю я, поскольку сама об этом думала. — Только позвольте мне самой заняться готовкой.

— Извините, но я не могу позволить вам этого. Вы же знаете, я отвечаю за вас головой. Да и Игорь Константинович велел не подпускать вас к кухне. Заботливый он очень у вас. — Она как заведенная мечется по кухне, выполняя всю ту работу, которая мне, по мнению Игоря, якобы противопоказана. Достает курицу и овощи из холодильника.

— Даже чересчур, — добавляю я, слегка сникнув. Затем в голову ударяет идея, а вместе с ней появляется слабый проблеск надежды, и я с мольбой прошу Веру: — А давайте, мы ему просто не скажем.

— Александра, — обернувшись ко мне, говорит она, — я привыкла сдерживать свои обещания, поэтому…

— Хорошо-хорошо, я поняла, — окончательно сдаюсь я, надув губы.

Ну и ладно, я всё равно готовить не умею.

— Вы можете пока почитать книжку, — предлагает она, доставая противень.

— Ага, именно это я и хотела сделать, — не совсем довольно бросаю я и возвращаюсь к «Портрету Дориана Грея».

До ушей доносится звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине. Бегу. Ну, почти бегу: стараюсь пересечь расстояние от кухни до двери за максимально короткий срок, при этом не нанося болезненный вред ноге. Дверь отворяется, и в ту же секунду захлопывается, выбрасывая меня наружу. Заслоняю дверь спиной.

— Туда нельзя, — торопливо бросаю я, ощущая, как с волнением бьется в груди сердце.

— Хм, не успел я вернуться, как меня уже выставляют за дверь, — в голосе насмешка. — Алекс, что происходит? Пока меня не было, ты сожгла мою квартиру?

— Нет, конечно. Как бы я это сделала? Твоя Вера контролирует каждый мой шаг.

— Она всё еще здесь? — Игорь хмурит брови, заглядывая мне за спину. — Я же ее отпустил.

— Нет, она ушла минут десять назад, — нетерпеливо произношу я. — Игорь, закрой глаза.

— Алекс, что ты опять придумала? — чертовски очаровательная ухмылка.

— Ничего особенного, — уклончиво отвечаю я. — Просто закрой глаза и возьми меня за руку.

— Ну хорошо, только предупреди, когда вздумаешь взять меня на руки, окей? — шутит он, прикрывая веки.

— Ха-ха, не дождешься. И дай мне ключи.

— Зачем?

— Я… хм, случайно дверь захлопнула.

— Случайно? — посмеивается он надо мной. — Вот, возьми. — Игорь разжимает ладонь, в которой красуется серебристый ключик.