Шумеры - Людмила Сурская

— И не подумаю, — заявила высокомерно гостья.

— Эдикан, встань за мной, — приказала Лю, указав ему за свою спину увитой браслетом змеи рукой.

Заслышав имя "Лилит", тот, поняв в чём дело, оставив вопящую секретаршу в позе лягушки на столе, перешагнув через змей, встал, обняв за талию в белом вьющемся шёлке жену, за ней. Собранная на одном плече большой золотой бляшкой ткань, играла снежными волнами на ветру.

— Уходи и никогда не появляйся больше на нашем пути, в противном случае я буду жестока.

Та топнула ногой и вскинула подбородок.

— Нет. Пусть выбирает сам.

Лю не шелохнулась, но подняла руку с браслетом вверх.

— Он выбрал. Я чувствую его за собой.

— Это ты его тута поставила, пусть выберет сам, — потребовала Лилит.

Выражение лица царицы змей не изменилось, она не уступая, напомнила:

— Вот уж нет. Тогда покупала властью, чем теперь, богатством?

— У меня есть, что ему предложить. Я владелица…

— Мне наплевать, что ты ему предлагаешь. Он останется за моей спиной даже, если этого не захочет. Уходи. Нового горя на земле не будет.

— Только с ним, — отрезала та.

Лю издала гортанный звук, и большой змей, подползя, обвил ноги Лили. Та дико завизжала. Змей сделал ещё один виток. Она взвыла:

— Прекрати свои штучки, убери гадюку от меня.

Лю, щёлкнула пальцами и клубок змей валяющихся спутанным узлом у её ног, распрямившись, пополз, извиваясь к жертве. Та не выдержала и возведя руки к потолку заорала:

— Это ты его нашла, змеюка, ты? Отобрала его у меня. Никто бы не додумался где искать, а ты с этими гадами разыскала…

— Лили уходи он мой муж. — Лю, опять щёлкнула языком, и маленькие змейки заструились, как косяк рыбёшек по водной глади к не званой гостье. — Ещё минута и они все вопьются в тебя. Я сделаю это.

— Хорошо твоя взяла. Но знай, это не конец…

Из Лю вырвался свистящий звук, змеи вмиг расцепили замки и скатились верёвками к её ногам. Лилит перешагнув через кольца змей, поспешила на выход.

— Ты ошибаешься, это всё, — прошептала Лю вслед закрывающейся двери, падая обессиленная на руки Эда.

Он неосторожно коснулся браслета. Враз, всё исчезло. Её необычный наряд, змеи. Одна секретарь сидела, подвывая на столе, тараща безумные глаза.

— Чего вы туда залезли, — накинулся на девушку Эд, дайте быстро воды и помогите открыть дверь в кабинет. Не видите что ли жене плохо.

— Я боюсь, — озиралась по сторонам девица. Вздрагивая и подвывая она не желала покидать своего насеста.

— Чего? — язвительно вопрошал он.

Девушка обвела глазами приёмную. Пусто. Помотав головой, она неуверенно тянула:

— Тут были гадюки и всякая дрянь…

— Где? — прикинулся Фёдоров. — Кроме вас в чудной позе наседки на столе, разрази меня гром, никого не видел.

— Как? А эта в белом и со змеями в короне где? — озиралась она.

— С тобой, барышня, явно что-то не так, открой дверь, нечего болтать ерунду. Неси воды… — Та с опаской сползя со стола ухватилась за графин. Естественно вода в дрожащих руках лилась, как хотела. — Да не лей ты мимо стакана, — рявкнул он.

— Но тут такое было… — всхлипнула она.

Эд, поя жену водой, не мог отказать себе в потехе.

— Фильмы ужасов поменьше надо смотреть. Особенно на ночь. Дуреть барышни стали.

— Но я видела, — настаивала секретарша.

— Типичные глюки. Кто поверит. Зимой, змеи на десятом этаже. Бредни. Сама-то думай, что говоришь, и кто такие сказки за правду примет, — измывался он. — Малыш, ты как? — наклонился он над женой, протерев лоб, щёки, грудь водой.

— Нормально. Сока хочется. Налей, — промурлыкала Лю.

— Вы проверьте, её не укусили? — выглянула из-за его бока секретарь.

— Кто её мог укусить, если никого не было кроме тебя и меня, — почти смеялся над девушкой Эд. — Идите домой, отдохните. Я вас отпускаю на сегодня. Что-то не нравится мне ваше состояние.

— Оставь её в покое, а то ещё правда сойдёт с ума, — прошептала ему на ушко Люда. Дай ей воды стакан, пусть отопьёт немного и забудет всё сама, выйдя из приёмной.

— Так просто? — удивился он.

— Делай, как сказала.

Лю знала, что делала, девица запамятовала всё сразу же, переступив порог и захлопнув за собой дверь приёмной.

— Как ты догадалась о том, что это она?

— Легко.

— Я в растерянности, а, если она повторит свои сумасшедшие попытки похитить меня?

— Не повторит.

— Почему ты так уверена?

— Я не могу в этот раз рисковать.

— Ничего не понимаю. Ты же её выпустила.

— Это ничего не значит. В этой жизни она проиграла.

— Но ты называла её Лили, ты говорила о жрице?

— Всё в прошлом. Сейчас я Людмила Александровна, а она американская подданная, как её там?

— Джоан Колман.

— Ну вот. Видишь какая птица…

— Почему она так опасна, если откинуть её припадок с желанием иметь меня?

Она, словно помогая себе то, что должна сказать, сжала и разжала кулачки.

— Страшной войной.

Он верил и не верил в такой расклад.

— Не вероятно. Женщина, как она до неё дотянется…

— Запросто. В её руках акции серьёзных военных предприятий. Её любовники занимают влиятельные посты. Многие давно уже щёлкают зубами повоевать. Она только чиркнет спичкой на давно собравшееся облако газа. Учитывая, какая неразбериха творится в мире, а мы просто не в силах будем противостоять этому безумию, всё просто. Разваливая Союз Америка, не подумавши, повесила на свою шею страшное ярмо, которое её и утопит. Опасности в мире в несколько раз стало больше. А безопасности, выравнивающую опасность никакой.

Он залпом дохлебал воду из стакана секретарши и, вспомнив о "почищенной памяти" со страхом посмотрел на жену. Она на его панику только улыбнулась. Мол, всё нормально. Тогда покрякав в кулак, он проворчал:

— Э-э… И всё-таки ты что-то не договариваешь, отделываясь общими фразами?

— Хорошо. У неё тесные отношения с одним могущественным арабом. Для неё он сделает всё.

Он заёрзал рядом, как будто сидел на еже.

— И у него есть то, о чём я думаю?

Она свою ледяную ладонь опустила на его кулак.

— Есть.

— Но об этом только идёт прикид?

— Прикидывать у нас так и не научились.