Уроки любви - Виктория Тория

— Оплата и контракт стандартные? — Я знала о его условиях. И расценках тоже.

— Об этом не беспокойтесь. — Я поморщилась. Артимий. — Вы мне ничего не должны. А контракт у меня с тайной канцелярией заключен давно.

— Артимий Петра-Нов, насколько я знаю.

— Это его и Ваши дела. Наши этого не касаются. Я работаю на Вас как подрядчик.

Кивнула. Не спорить же с ним. Спорить я буду с Артимием. Хотя бы предупредил о таком подарке.

К вечеру я получила два личных дела от старика Бурлена. Выбрала мужчину. Свой пол я искренне недолюбливала, а таких уникальных недоженщин, как я, в нашем, и не только, кругу было слишком мало, чтобы надеяться на удачу. И получить не флиртующую девицу в поисках мужа, а хорошего исполнительного работника.

Сев перед списком для принцессы, я думала недолго. Мелкая месть за ищейку — и во главе списка стоит имя Артимия. Второе лицо — лекарь. Долго не думала, выбрала того несчастного, что занимался мной на подстраховке с Глорием, когда я пришла в себя. Отряд охраны — мои люди, они же люди принцессы. Их приставили ко мне, как только я встала на ноги. Трое светлых и двое темных из отряда, который искал Сильвия. Они же и работали в свое время с Артом. Все между собой знакомы. Кроме двоих, которых я хотела увезти из столицы: девчонка лет семнадцати и мужчина лет тридцати — тридцати пяти. С безупречной репутацией, алиби, и… моим предчувствием, что что-то не так.

Список был отправлен к принцессе, а еще одно письмо к Артимию Петра-Нову. Приглашение поужинать. Не самое разумное решение в моей жизни, но для светских визитов и дружеских бесед у меня нет времени вообще. Завтракать мне могут и не дать. За обед тоже не поручусь. Потому остается пользоваться тем временем, что пока у меня есть. Остаток ночи все еще мой. Надо обрадовать парня нашим дальнейшим сотрудничеством. Уверена, принцесса не станет возражать против моего списка. А маркиз попытается пририсовать кого-то от себя в нашу компанию. И я была не против. Пускай.

В дверь постучали. А он быстро.

— Войдите.

В дверях топталась горничная, старательно избегая зевков.

— Вас спрашивают.

— Арт?

— Кто такой Арт?

Да будь ты проклят, Марсен номер два.

— Давно не виделись, маркиз. У Вас ко мне дело?

— Разумеется. — С таким видом, будто я ему интим предложила. Фу. — Мы так и не поговорили после того, как Вы прислали мне некую записку.

Это он намекает на выписку от моего врача о том, что герцогиня здорова и не ждет ребенка.

— А о чем нам разговаривать еще, маркиз?

— Не знаю. Но я желаю услышать от Вас, почему мой брат хотел на Вас жениться.

Да. Люблю топтаться на одном месте. Ходить кругами. Метать бисер перед свиньями.

— Может, любил меня? — Надоел. Безумно надоел.

— Вы не в его вкусе.

То есть я, конечно же, должна была быть влюблена в него. Так, что ли? Боги, вы придумали Марсенов мне в наказание?

— Не Вы ли утверждали, что поняли, почему Ваш брат на меня внимание обратил?

— Это понял. Но где желание затащить в постель, а где женитьба. Или Вы, словно юные романтичные девы, тоже верите в то, что секс и любовь взаимосвязаны?

Я посмотрела на мужчину. После на чернильницу. Красивая. Тяжелая. Такой и череп проломить можно.

Я поднялась и, выглянув из гостиной, позвала Алиту. Горничная сразу же прибежала, в этот раз зевая чуть ли не нарочно. Тонкий намек, чтобы ее отпустили.

— Подай нам кофе, коньяк и можешь быть свободна.

— Как скажете, герцогиня. — Заулыбалась, и побежала выполнять приказ. Забыв, что только что зевала с одним открытым глазом. Как людей отдых-то бодрит.

— Так о чем Вы? Ах да! Я слишком старая и страшная для Вашего брата. И на таких, как я, не женятся. Все верно? Я ничего не спутала?

Мужчина закашлялся. А мог бы поперхнуться кофе. И я бы похлопала его по спине. Вон той подставкой под зонтики. Или лучше вешалкой для шляп и пальто? Последняя выглядела опаснее и тяжелее.

— Вы нарочно перевираете мои слова?

— Так я ошиблась? Прошу прощения. — Я спокойно уселась, чинно сложив руки, как и учили в школе мисс Тимсон, тоже старой девы, только девы не только по статусу.

— Ведьма. Вы околдовали моего брата, да?

— Помилуй Всевидящий, — я расхохоталась. Не ожидала. Хорошо образованный аристократ верит в любовную магию? Не то, чтобы ее не существовало. То, что пользовалось успехом у дам моего, нашего круга, это обращения ко всякого рода ведьмам — необученным магам из бедных семей, которые промышляли полуцелительством, полунелегальной магией. Привороты, опаивания, всякая ерунда. Совсем не то, что применил ко мне Трулс. Та магия была и древней, и мертвой, и еще и личным даром, которого у меня даже рядом не было в семейном древе. И что из этого списка предположил Эвадо де Марсен? — Как Вы себе это представляете? И почему это я его? Может, это он меня?

Стало еще смешнее. Ведь, если подумать, то именно Сильвий был менталистом и внушал мне то, что я его хочу, то, что ничего не было.

— Слушайте, хватит уже, Эвадо. Нам незачем воевать друг с другом. Подумайте об этом на досуге. Пока меня не будет в столице. И еще, раз уж Вам не верится, что у нас с Вашим братом были какие-то чувства, отношения, запросите личное дело и Сильвия, и мое.

— Их нет. Или Вы думаете, что я не сделал этого первым делом? Ваши дела чисты, как душа младенца.

— Что?

— Кто-то постарался, чтобы о Вас не было никакой информации, Анрика, герцогиня Ива-Нова. И это не дает мне покоя.

Арт? Заговорщики? Кто? Но заговорщикам зачем было бы трогать Сильвия? Разве только из-за меня. Трулсы много чего сделали. Могли и это. Моя репутация была важна. А там был компромат. Но все же мысль об Арте так и сверлила мозг. Тот, кто проник в мои воспоминания, несмотря на закрытость, что ему могло помешать подчистить дела? Разумеется, ради меня. Он мне второй раз в жизни в душу плюет и все ради меня.

— Тогда сделаем по-другому. У Вашего брата ментальный дар, свойства дара всегда таковы, что и в других членах семьи дар проявляется в той или иной степени. Насколько вы сильны, Эвадо?

— Не очень. Только у брата акценты[69]. Но я понял, о чем Вы. Вы действительно это сделаете?

— Даже больше. Я это