Надоело быть хорошей - Татьяна Тэя

- Паш, - тихо позвала она.

- Лёля, хватит!

- Паш, ну не надо, я всё решила.

Брат остановился, его ясные глаза потемнели и в данный момент метали молнии, направленные даже не понятно на кого. Может даже на саму Соню.

- Мне хочется прямо сейчас поехать к нему и сломать шею.

- Не надо, - устало произнесла она, - пусть его шея останется при нём.

Они с Пашей уже всё обсудили. И Соня была ему крайне благодарна, что тот не завёл любимую песню на манер «а я же говорил». Видимо, понимал, что ей и так хреново, либо ругал себя, что не доглядел. Только Варганова осознавала, что даже если бы брат миллион раз сказал ей не связываться с Крисом Холландом, она бы всё равно сделала это. А может, даже и повторила. Пусть её ошибки будут только её долбанными ошибками.

- Вот как мне лететь, а?

- Сядешь на самолёт и полетишь.

- И оставлю тебя здесь одну?

Паша, наконец, перестал мельтешить перед глазами и упал рядом на диван.

Когда она несколько дней назад пришла к нему вся зарёванная и в затянувшейся истерике, он без слов принял её и оставил у себя, а потом, когда ей чуть полегчало, вытянул, что произошло. Хотя там особо и вытягивать не надо было. Сама всё выложила. Брат как-никак, родная душа.

Паша не стал рассказывать Соне, что тут же помчался выискивать Холланда, но тот как сквозь землю провалился. Кулаки у Варганова чесались нестерпимо, пока он гонял по столице и пытался поднять информацию, где этого сучонка найти. А теперь Паше надо было лететь в Питер, но после возвращения он планировал заявиться к Крису и потолковать с ним по-мужски. По понятиям, так сказать. Соню, конечно, в его планы посвящать не обязательно. Да и не стоит, пока неясно, чем этот разговор может закончиться.

- Я взрослая девочка, - выдала вдруг она.

Смех Паши был наполнен искренним сарказмом.

- Серьёзно? Не тебя ли взрослую я вчера из клиники увёз, пока ты там дел не натворила. Хорошо хоть ума позвонить нашлось. Лёля, ты меня так до седых волос раньше срока доведёшь. Ну… мелкая?! – он покачал головой.

Соня тяжело вздохнула и придвинулась к Паше. Ей хотелось прижаться к брату, чтобы он обнял её и пожалел, а не выслушивать нотации, оправданность которых она и сама понимала. Да, дров она вчера реально чуть не наломала. Ключевое слово «чуть».

Сама не поняла, как в итоге набрала брата и попросила её забрать из этого жуткого места. Паша примчался как угорелый, благо недалеко был. Взгляд у него был безумный или, вернее, безумно больной. Небось, ещё и дежа вю накатило. Как он вот также Тину возил и забирал. Бывшая ему изменила и умудрилась залететь при этом. Автор её беременности смылся, а расхлёбывал в итоге всё Паша-добрая душа. Только в брате после той истории что-то надломилось, и Соня боялась, что своим поступком могла ещё больше усугубить положение.

- Паш, я туда больше не пойду, - заверила она, прислоняясь щекой к его плечу.

- Ещё чего! Ни туда. Ни в другое место, - уточнил он жёстко.

- Никуда, правда-правда. Я сейчас даже не верю, что серьёзно собиралась это сделать.

Соня задрожала, и следом дрогнула выдержка Паши. Он обнял сестру, и та с тяжким вздохом пристроила голову у него на груди.

Боже ж… как хорошо, когда кто-то есть рядом и готов разделить твою ношу.

- Я быстро сдам долги в колледже и прилечу в Питер. Обещаю.

- И поговоришь с мамой.

- И поговорю с мамой.

- И чтобы без ерунды и самодеятельности.

- Без, Паш, без…

Соня к этому моменту прошла уже все стадии кризиса: шок, отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Проскочила за очень короткий промежуток времени, и тот гадкий разговор на террасе у Криса, казалось, был миллион световых лет назад. Впрочем, о Крисе она старалась вовсе не думать. Потому что ей казалось, что если она не перестанет, то сойдёт с резьбы, то есть тронется полностью и окончательно.

В итоге Пашка уехал в аэропорт, а Соня вернулась к себе в квартиру. Пустую и тёмную. Тома опять где-то пропадала. И по-хорошему стоило бы ей позвонить, но силы остались только на то, чтобы доползти до своей спальни, стянуть верхнюю одежду и завалиться на кровать.

Сны ей в эти дни не снились. К счастью, наверное. Так что голос подруги пробивался через вязкую серость нереальности.

- Сонь! Ты дома! Господи… куда ты пропала? Ещё и телефон отключила. С ума сошла. Я вся испереживалась. Хорошо, что Пашка трубку взял, а то бы я тебя уже по всему Лондону искала с собаками.

Томка бесцеремонно влетела в комнату к Соне, как маленький смерч. Плюхнулась на кровать, сгребла едва проснувшуюся подругу в объятья и чуть не задушила. А затем сказала то, что опрокинуло мир Сони обратно на лопатки.

- Крис тебя искал, и… раз ты тут одна… видимо, не нашёл.

Соня не знала, сможет ли она когда-нибудь подумать о нём и не испытать эту ноющую боль в груди. Навряд ли… И через несколько месяцев, когда живое напоминание об их «связи» появится на свет, даже претвориться, что ничего не было, не получится. Учитывая, что ей всего восемнадцать и впереди целая жизнь, вот именно всю её она и будет думать о Крисе, смотря на их ребёнка. Оставалось надеяться, что боль уйдёт или трансформируется в спокойную печаль. Да… пожалуй, печаль – не самый худший вариант.

Теперь же Томка буквально взорвала ей мозг своим сообщением, что Крис её, оказывается, искал. Воображаемая циркулярная пила в центре груди завертелась с новой силой.

- Когда искал? Зачем искал?

- Боже, он  тебе весь телефон оборвал, - всплеснула руками Тома. – Вернулась домой, а он под дверью сидит. Видок у него был тот ещё… скажу я тебе… Господи, - подруга поднесла руку ко рту, в шоке уставившись на Соню. – Так если он тебя не нашёл, значит, ты всё-таки… - она опустила взгляд на живот. – Ребёнок?..

- Всё в порядке, - Соня схватила Тому за запястье, когда та протянула к ней руку. – Я ничего не сделала.

- Слава Богу…

- Меня перекрыло, - Соня потёрла правую бровь и зажмурилась от острого укола боли в