Мир проклятий и демонов - Микки Хост

– Не заинтересована.

Развернувшись, девушка побрела дальше, старательно оглядывая всех присутствующих. Найти Ветон, найти Ветон, найти…

– Ветон! – вскрикнула Пайпер, наконец заметив знакомое лицо между колоннами, украшенными бело-синими цветочными лозами, и болтающими эльфами. С одним из них и флиртовала Ветон, позволяя наливать себе еще вина, когда Пайпер оказалась рядом. – Ты мне нужна.

– В чем дело? – Целительница оторвала глаза от своего бокала и уставилась на Пайпер. – Боги, где ты так? Почему не пошла к Риас? Она осталась в лазарете и…

– Плевать, – перебила Пайпер. – Я доверяю только тебе.

Ветон подозрительно сощурилась.

– Где Третий? Вы же направились к китам.

– Он все еще общается с ними. Меня они, если честно, не впечатлили, так что я ушла.

– И где ты умудрилась так пораниться?

Эльф, с которым Ветон флиртовала, с ног до головы окинул Пайпер внимательным взглядом. Она не знала, насколько нюх эльфов хорош, и потому решила идти до конца.

– Если бы я знала, что у того придурка из эльфов окажутся такие клыки, я бы ни за что не позволила ему целовать себя.

Один только эльф, флиртовавший с Ветон, не рассмеялся над этой выдумкой.

– Кто-то из них приставал к тебе? – строже спросила целительница.

– Нет, – ответила Пайпер, столь же внимательно оглядывая окружавших их эльфов, – я просто решила попробовать. Но теперь хочу поцеловаться с великаном и сравнить.

– Почему не с феей? – все еще смеясь, спросил один из мужчин.

– В моем мире говорят, что голубая кровь – это очень аристократично. Ой, знаете, или синяя, – добавила она рассеянно, кинув на Ветон быстрый взгляд.

Она даже не представляла, знают ли сигридцы, что означает выражение «голубая кровь», но лицо Ветон изменилось. Она сунула бокал в руки ближайшего эльфа и гордо, так, будто была королевой, сказала:

– Я помогу леди Сандерсон, а вам советую заняться чем-нибудь другим и не болтать о всякой ерунде.

Целительница взяла ее под руку и всю дорогу через зал картинно сокрушалась о ее неаккуратности и жаловалась, что сальватор совсем не ценит ее труды. В узком коридоре для слуг Ветон резко остановила Пайпер и спросила:

– Что случилось?

– Третий, – торопливо ответила Пайпер, оглядываясь назад и боясь, что кто-нибудь сможет услышать их. – Его спина…

Ветон даже не дослушала. Она сорвалась с места, подхватив легкие юбки своего простого платья, и побежала так быстро, что Пайпер едва успевала за ней.

Пайпер так и не успела догнать Ветон. Целительница легко распахнула двери, ведущие в покои Третьего, и ворвалась в спальню. Когда Пайпер добралась до них – перед этим пришлось тщательно проверить, что двери закрыты и никто не сможет потревожить их, – Ветон уже доставала из потайных ящиков отвары, склянки и мази. Третий лежал на кровати, согнувшись, и подавлял крик.

– Ты дала ему белый отвар? – торопливо спросила Ветон, закатывая рукава.

– Да. И другой, с голубым осадком, тоже.

– Возьми отвар из нижнего отсека, с черной пробкой, и равномерно вылей его на ткань. Быстрее!

У изножья кровати стоял невысокий закрытый сундук, на котором Ветон разложила все, что было нужно. Там же стоял сундучок с отварами, который, оказывается, имел нижний и верхний отсеки. Пайпер пришлось повозиться, чтобы раскрыть нижний, пока целительница, присев возле кровати на колени, протянула руку к Третьему и аккуратно убрала налипшие на его лоб темные волосы.

– Потерпи еще немного, – тихо, ласково, почти по-матерински пробормотала она.

Пайпер откупорила отвар, расправила ткань, на которую указала Ветон, и постаралась аккуратно вылить на нее прозрачную жидкость с травяным запахом.

– Приложи к его лбу, – скомандовала Ветон. – И постарайся с помощью магии удержать его в сознании.

– Я не знаю как, – тихо призналась Пайпер.

– Так придумай что-нибудь!

Пайпер сжала челюсти и подошла ближе. Третий, распластавшись на животе, смотрел на нее затуманенными голубыми глазами. Искусанные тонкие губы были в крови, как и спина, руки, одеяла и подушки, как и все вокруг.

– Что с ним? – осторожно спросила Пайпер, наклоняясь к Третьему. Он следил за ее действиями, но так, будто вообще ничего не видел. Даже не отреагировал, когда она, боясь сделать лишнее движение, провела рукой по его волосам, убирая назад, и аккуратно положила смоченную отваром ткань на горячий лоб. – Ветон?

– Замолчи и не мешай мне, – зашипела целительница, стоя к ней спиной.

Пайпер молча проглотила следующий вопрос. Она посмотрела на Третьего, пытавшегося протянуть руку, и, совсем не подумав, перехватила ее.

– Арне? – тихо позвала она. – Можешь чем-нибудь помочь?

Она бы сильно удивилась, если бы он действительно ответил.

– Лерайе?

«Ну пожалуйста», – мысленно добавила Пайпер.

Сакри молчали.

– Ладно, – торопливо произнесла девушка, поправляя ткань на лбу Третьего, – справимся сами. Справимся же? – нарочито бодро спросила она у великана и тут же ответила: – Конечно же, справимся. А потом пойдем и поговорим с небесными китами. Просто потерпи немного.

– Я сказала не дать ему потерять сознание, а не молоть всякую чушь, – резко произнесла Ветон, встав с другой стороны кровати.

Пайпер проигнорировала ее и продолжила исключительно для Третьего:

– Слушай мой голос, хорошо? И, пожалуйста, потерпи еще немного.

На секунду ей показалось, что взгляд Третьего вновь стал осмысленным. Он сумел освободить ладонь, которую Пайпер ухватила, и протянул к ее лицу. Ветон начала ругаться и требовать, чтобы он не шевелился, что было довольно трудно, учитывая, как его все еще трясло. Но Третий аккуратно, почти невесомо коснулся уголка губ Пайпер пальцами и севшим голосом спросил:

– Кто это сделал?

– Неважно, – быстро ответила Пайпер, переводя взгляд на Ветон. – Что ты будешь делать?

– То, ради чего я вообще живу здесь.

Ветон тряхнула головой, резко выдохнула и опустила ладони на все еще кровоточившую спину Третьего – он тут же истошно закричал.

– Ему же больно! – испуганно выпалила Пайпер, крепко ухватив руку Третьего.

Ветон не ответила. Только приглядевшись, Пайпер увидела, что ладони целительницы порезаны, а на спину Третьего капает красная кровь. Ветон рисовала на его коже, покрытой сетью шрамов от старых и новых ран, сигилы. Глаза сальватора то мутнели, то светлели от магии, из-за которой Сила пришла в движение. Поначалу это были лишь крохи, первыми отзывавшиеся на Время, но с каждым нарисованным на спине Третьего сигилом Сила поднималась все выше. Очень скоро под кожей Пайпер вспыхнул золотой свет и змейками потянулся к руке Третьего, зажатой между ее ладонями. Магия гудела, требуя, чтобы ее использовали, и девушка использовала ее так, как умела – отдавала Третьему, слушая в голове далекий шепот, руководивший каждым ее действием. Ответная реакция не заставила