Моя милая ужасная невеста - Марина Ефиминюк

— Ты не погасила заклятье.

— Ты сказал, что оно не сработало! — мигом ощетинилась я.

— Покажи, — скомандовал Торстен, призывая продемонстрировать хитрое плетение.

Пришлось отложить учебник, подняться с дивана и все-таки продемонстрировать нахальный поводок, призывающий хозяина дома немедленно поваляться на смятых простынях. Пространство дрогнуло, и в воздухе засветилась алая нить. Она обхватывала кольцом предплечье Закари, проходила сквозь спинку дивана и, пронзив черный дверной проем, пряталась в темной спальне.

— И к чему я привязан?

— К кровати. Обещала же приковать… Вот!

— Смотрю, ты подошла к делу с фантазией.

— Ну ты тоже на фантазию не жалуешься, — проворчала я. — Погаси сам? Я пока не умею использовать темную магию, а от светлой будет отдача, и вечер вообще перестанет быть томным.

— Да он и так уже… мягко говоря, — отозвался Зак с пресной миной, ловко схватился за нить и разорвал ее. Показалось, будто в тишине раздался характерный звук лопнувшей веревки.

Секундой позже силой непреодолимого притяжения меня дернуло вперед, и я буквально влетела в грудь Торстена. Мы задорно повалились на диванные подушки. От Закари пахло свежей стиранной рубашкой, сельдереем и особым мужским ароматом. От этого запаха у меня почему-то свело под ложечкой.

— Какого демона? — Я возмущенно завозилась и предприняла отчаянную, но безуспешную попытку от Торстена отскрестись.

— Ноябрь, замри! — рявкнул тот, когда ему очередной раз прилетело локтем по шикарному прессу, который мне удалось неплохо рассмотреть за время болезни.

Внезапно возвращение к идиотским прозвищам настолько обескуражило, что я действительно замерла. Закари по-хозяйски подхватил меня под ягодицы и ловко умостил себя на диван, а меня — на колени. Я сидела на нем сверху и старательно выгибала поясницу, пытаясь сохранить видимость пристойной дистанции.

— Зажигай! — скомандовал Торстен с серьезным видом.

— В каком смысле?

Можно поджечь занавески или «зажечь» и станцевать у него на коленях. Он что имеет в виду: уничтожение имущества или пошлость в духе театра теней?

—  Я про поводок, а ты о чем? — В темных глазах заплясал смех.

— Проклятье, можешь точнее выражаться? — буркнула я и ткнула ему в плечо кулаком, а только потом заставила поводок вспыхнуть.

Оказалось, что плотная алая нить тянулась от предплечья Торстена к моей голени. В общем, у него наручник, у меня кандалы, и мы крепко друг к другу привязаны.

— Просто скажи, что я должен был сделать, добравшись до кровати, — проговорил Закари.

— Упасть в позе морской звезды, — вздохнула я, осознавая, как по-идиотски прозвучало пожелание к темной магии.

— Ладно, — с ухмылочкой ответил он и внезапно начал вставать с дивана.

— Ты что задумал? Зак, просто объясни, как поменять длину поводка!

Я вцепилась в него, как мартышка в банановую пальму. Ногами обхватила за пояс, руками за шею — нарочно не отдерешь и точно случайно между спальней и диванной спинкой не уронишь. Как ни странно, подъем на ноги дался ему просто, словно я весила, как пушинка, а не девица с нормальным аппетитом, ни разу не упустившая возможность воздать почести ночному богу дожору.

— Пройдем через этот позор вместе. Держись! — скомандовал Торстен и немедленно подчинился собственному приказу: тоже начал держать меня покрепче. По большей части это выражалось тем, что нахальные ладони снова по-хозяйски легли на мой зад.

До спальни мы добрались без случайных жертв в виде выроненных девушек. Оцарапанный о косяк локоть Торстена и одна моя коленка, отбитая о тот же косяк, вообще не в счет. За то, что случайно не вписался в дверной проем, Зак позволил себя обшипеть ругательством.

— Кто сверху? — спросил он с такой непередаваемой интонацией, словно мы действительно собирались расширить привилегии, наплевав на ветряную оспу и коллективный здравый смысл.

— А можно вообще не падать? — проворчала я.

— Я сверху?

— Придавишь! Давай ты меня просто кинешь.

— Ты сверху?

— Да, святые демоны, уже падай боком! Потом расплетемся!

Посмеиваясь, Закари просто оперся коленом о матрац и аккуратно уложил меня на кровать. Сразу видно, что у парня богатый опыт раскладывать девушек на разных плоских поверхностях. Он на секунду навис надо мной. Не наваливался, но я все равно ощущала интригующую твердость, прижатую к моему бедру.

— Подтянем теорию? — тихо спросила я.

— Теорию чего? — прошептал он.

— Связующих заклятий.

— Как скажешь…

Торстен немедленно откатился и упал на спину. Алый магический поводок, ярко вспыхнув, погас.

Вечер закончился мирно. Мы провели его на злосчастном диване, уже не привязанные поводками, на вежливом расстоянии. Правда, хотелось вытянуться в полный рост, но приходилось сворачиваться бубликом, чтобы поддерживать эту самую… пристойную дистанцию. В итоге Закари, не отрываясь от чтения детективного романа, уложил мои босые ноги себе на колени, а я делала вид, будто объедаюсь знаниями о связующих заклятьях и вовсе не размышляю, стоит ли угнездиться на его коленях самой. Заснули там же, тесно прижавшись, как две ложки, сложенные в футляре. Было уютно, тепло, комфортно.

И я традиционно опоздала на первую лекцию. Похоже, Зак просто заливал, утверждая, что без пробуждающего шара встает каждый день в шесть утра. Еще умудрился обвинить меня, подлец, дескать, непунктуальность заразна!

В столицу мы собирались вместе с Эмбер. Они с Генри решили устроить выходные на нейтральной территории, и соседка энергично собиралась. Нарядившись в синее платье под цвет волос, потребовала выдать тайный женский сундучок от Беаты Варлок.

— А где эликсир желания? — с искренним возмущением спросила она, перебирая бутылочки.

Другими словами, Эмбер вовсе не стремилась быть готовой к любому повороту в свидании, а решила возглавить бунт.

— В твоем и такой есть? — Я так заинтересовалась, что даже перестала запихивать в саквояж чистые вещи.

— Мы же черные ведьмы, Марта! В отличие от вас, прогрессивных чародеек, кое-что понимаем в веселье. — Она хлопнула крышкой ларца и цыкнула. — Непривычно, конечно, но придется испытывать на Генри природное обаяние. Надеюсь, не сбежит…

По дороге к дому Закари я зашла в приличную ресторацию и заказала доставку ужина на двоих. Дверь в квартирке была открыта — утром впопыхах забыла ключи, и Торстен, видимо, не стал запираться.

Гостиная