Любовь по его правилам - Рина Ушакова

Параллельно она листала страницы, и со стороны казалось, что они действительно обсуждают подготовку к Новому году.

— Какая?

— В общем, я кое-что планирую, и хотела спросить у тебя, не могла бы ты мне всего на один раз одолжить свой блог, — сказала Даниэла, понизив голос.

— А… — растерялась Аня. — Да, без проблем, конечно.

— Подожди, ты ещё не всё знаешь. Дело в том, что я собираюсь написать что-то, что может тебе не понравиться…

* * *

После уроков большинство учащихся разошлось по домам, но тише от этого в школе не стало. На репетиции и организацию мероприятий для конкурса оставалась всего неделя, и все носились, как сумасшедшие, потому что казалось, что ничего не готово.

Одной из немногих, кто не переживал по этому поводу, была Маша. Она порхала от одной толпе к другой, шутила и флиртовала со всеми парнями, но самое странное, что никто до сих пор не понял, что Маша здесь не училась. Все знали, что она в одиннадцатом классе, но никого не смущало, что на уроках её не видели, и вообще появлялась она только во второй половине дня.

Даниэла с ней после того свидания демонстративно не общалась, но сестра искренне не понимала, что сделала не так. Несколько дней она терпела холодные взгляды и короткие ответы, но ни за что бы на свете не связала их со своими выходками.

— Чао, сестрёнка, — поздоровалась Маша, присев рядом с Даниэлой в актовом зале. — Ты чего такая хмурая ходишь, поругалась со своим амато?

— Нет, — ответила та с натянутой улыбкой, — как ты ни старалась, поссорить нас у тебя не вышло.

— Я и не хотела, наоборот, я мечтала, чтобы вы как можно быстрее были вместе…

— Если мне не изменяет память, ты собиралась его у меня увести.

— Ах, это было так давно, — махнула рукой Маша, слово с того момента прошло несколько лет, а не пара недель. — После того, как Массимо мне всё рассказал, я поняла, что вы созданы друг для друга. Между прочим, у вас идеальная совместимость по гороскопу! Не всем так везёт.

При упоминании гороскопов Даниэла скривилась, но промолчала, потому что поняла всю бесполезность попыток убедить сестру в бредовости астрологии. Вместо этого она решила задать той в лоб давно интересовавший её вопрос.

— Тогда можешь радоваться, у нас всё отлично, так что, может, теперь ты наконец перестанешь таскаться к нам в школу каждый день?

— Ну уж нет, у вас тут так весело! В моей школе готовят только один концерт и то, такой скучный, что умереть можно, — пожаловалась Маша. — А вы столько интересного делаете, я везде хочу поучаствовать!

Если бы Даниэла знала, к чему приведёт её договор с сестрой, она никогда бы к ней не обратилась. Избавиться от Маши было невозможно, а терпеть её рядом — невыносимо, так что оставалось только ждать, когда она увлечётся чем-то ещё, а до тех пор сократить общение до минимума.

К счастью, усидеть на месте дольше пяти минут Маша не могла. Угрюмость и малообщительность Даниэлы быстро заставили её заскучать, поэтому она вскочила с места и убежала к следующей компании своих друзей.

— Я ещё подойду позже, — бросила сестра напоследок.

«Нет, спасибо», — подумала Даниэла.

Общения с Машей в этот день ей определённо хватило, поэтому она надеялась, что сестра про неё забудет и больше не вернётся. Оставшись в одиночестве, Даниэла откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза, чтобы перевести дух, но чуть было не заснула.

— Наконец-то я увидел, как усердно ты трудишься, — усмехнулся Феликс.

То ли Даниэла действительно отключилась на некоторое время, то ли он умел бесшумно передвигаться, но его появление оказалось чересчур неожиданным. Она резко подскочила и испуганно заморгала, а Феликс сдержано засмеялся.

— И после этого ты будешь рассказывать мне, как устаёшь от своих обязанностей? — спросил он.

— Я и вправду устаю, — обиженно сказала Даниэла и протёрла глаза.

— Даже не знаю, пожалеть тебя или позавидовать.

— Ты сюда посмеяться надо мной пришёл?

— Нет, я пришёл тебя забрать.

Даниэла ещё не успела прийти в себя, поэтому уставилась на Феликса в попытках понять, про что он говорил. В целом, предложение звучало заманчиво, так как сидеть в актовом зале ей надоело, но, с другой стороны, сказано это было так угрожающе, что у неё закрадывались некоторые сомнения.

— Зачем? — уточнила Даниэла.

— Я наслушался твоих жалоб о том, как тебе трудно, и захотел помочь, но ты и без меня неплохо справляешься.

— Неправда, я очень страдаю, — сказала она жалостливым голосом.

— Если только от своей невнимательности и лени, — ответил Феликс и поднялся.

Для вида Даниэла обиделась, но на него это не произвело никакого впечатления, что, в принципе, было ожидаемо. Феликс пошёл к выходу из зала и ни разу не оглянулся, как будто знал, что она за ним побежит, и его расчёт в очередной раз полностью оправдался. Ждать и надеяться, что он вернётся за ней, было самонадеянно, поэтому Даниэла вскочила и догнала его.

— Мы уходим? — спросила она, когда они пришли к гардеробу.

Вместо ответа Феликс посмотрел на неё тем взглядом, каким обычно давал понять, что Даниэла задаёт глупые вопросы.

— Я думала, у тебя тут ещё много дел, — объяснила она.

— Какие у меня могут быть тут дела? — спокойно сказал Феликс.

— Ну, ты постоянно чем-то занят…

— Даниэла, ты правда считаешь, что я из-за этого сижу тут до вечера? — спросил он, посмотрев на неё. — Если мне нужно что-то сделать, я нахожу того, кто сделает это за меня.

В этом Даниэла успела убедиться. Феликс умел обставить всё так, что куча людей оказывалась втянута в его планы, а сам он при этом оставался как будто бы не при чём. И моральная сторона вопроса никогда его не волновала.

Вместе она вышли на улицу. Снег перестал идти, и облака постепенно расходились, но солнце уже опустилось за горизонт, поэтому его лучи так и не успели коснуться земли. Всё вокруг окрасилось в цвет зимних сумерек, а воздух, кажется, из прозрачного превратился в розовато-сиреневый. Постепенно мороз сковывал всё, и из-за этого пустой школьный двор выглядел ещё более безжизненным.

От этого Даниэле стало неуютно, а вот Феликс, судя по всему, чувствовал себя лучше некуда. Он сам был, как этот холод — просто существовал и не задумывался, насколько тяжело для других его ледяное равнодушие.

— Я сегодня опять с Максимом говорила, — сказала Даниэла.

Ничего, кроме поскрипывания снега под ногами, она