Только моя принцесса - Инна Стужева

- Игнат, я хотела сказать, что отменяю свое приглашение к себе. Я...В общем, это глупость, я погорячилась. Я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы, если что-то вдруг пойдет не так. Мой папа тебя просто-напросто убьет.

- Кстати, Принцесса, почему ты решила, что сможешь отключить сигнализацию?

Этот вопрос звучит настолько неожиданно, что я подскакиваю.

Не хочу отвечать, но Игнат своим невозможным взглядом буквально пригвождает к месту. Не оставляет выбора.

- Ну…я слышала, - выдавливаю, наконец.

Облизываю губы.

И чуть ли не взрываюсь, когда темные брови скептически изгибаются.

Черт, а я еще вешалась ему на шею, практически с требованием меня поцеловать.

- Когда папа объяснял Лиле работу сигнализации, я все подслушала, - выпаливаю на эмоциях. - Что здесь такого?

Мне отчего-то хочется замахнуться и его ударить.

- Хмм.

Усмехается, а я злюсь сильнее.

- Что?

- Или ты не все услышала, или не так поняла. В общем, я тоже хотел тебе сказать, лучше не лезь в это и ничего не отключай.

Он говорит, а до меня, наконец, доходит.

Так вот, к чему все эти разговоры с папой…Начал с машин, чтобы потом…Выведать все...

- То есть…

- То есть, ваш дом вполне надежно охраняется, Принцесса. Если кто-то попытается влезть тем способом, о котором ты говорила...У него ничего не выйдет.

- А ты и рад, - непроизвольно вырывается у меня.

Я все еще не могу поверить, что смогла так лохануться.

- Конечно.

Игнат чуть подается ко мне, его лицо склоняется над моим. Так влекущие меня все последние дни губы оказываются у самой ушной раковины.

- Спокойной ночи, Принцесса, сладких снов, - шепчет Игнат, щекоча до мурашек будоражащим кофейным дыханием.

Я жду, что он…Он…Поцелует! Наконец! Хотя бы в щеку?

Но он уже отстраняется, и снова на губах эта довольная раздражающая улыбка.

Будто он прочитал мои мысли и с удовольствием надо мной потешается.

- Иди ты со своим пожеланием, знаешь куда! – в сердцах восклицаю я, не зная вдруг, куда себя девать.

В курсе ведь, что мне нужно не это!

Но он только смеется, а потом дверь за ним захлопывается, оставляя меня в полном смятении чувств.

Если бы в этот момент маме вдруг пришло в голову спросить, нравится ли мне Игнат, у меня бы точно получилось убедительно и красочно соврать.

…

Мы с девочками проходим мимо кабинета директора, и вдруг я слышу, как наша завуч, а по совместительству учитель истории, Катерина Антоновна, сокрушается, что дисциплина за последнее время скатилась, практически к нулю. А детям ничего, ну совершенно ничего не интересно.

- Новое поколение практически полностью деградировало! - расстроенно восклицает она. - Им наплевать на памятники старины, им наплевать на все! Они на Мальдивы прилетят, и все равно или уткнуться в телефоны, или устроят потасовку.

Дисциплина, ха. Да когда она была хорошей?

А вот что действительно стремится к нулевой отметке, так это мое сегодняшнее настроение. Игната до сих пор нет, хотя уже вторая по счету перемена. Девчонки вовсю кокетничают с парнями, а те с ними. Обсуждают одну эту тему. Меня же, ожидаемо, все мальчики обходят стороной.

Да и не нужны мне никакие другие мальчики. Скучаю без одного единственного.

Еще и Лиля сегодня проводила чуть ли не до самого входа. А напоследок отрапортовала, что встретит меня сразу же после занятий.

- Здравствуйте, - громко говорю я, оставляя подруг, и протискиваясь в кабинет директора. Тут же ловлю на себе удивленные взгляды всех присутствующих.

- Горская! – восклицает директор, и в недоумении сверлит меня взглядом.

- У меня есть отличная идея. Съездить старшими классами в Питер. Мы давно уже никуда не выбирались, - уверенно выпаливаю я, смотря попеременно то на него, то на Катерину Антоновну.

Откашливаюсь, и продолжаю.

- Погуляем, сходим на все экскурсии. Приобщимся к памятникам старины.

- Хммм, - тянет завуч. - Не думаю, что наберется так уж много желающих.

- А вы смотивируйте хорошими оценками. Вот у меня подруга учится в Михайловском, так вот, они буквально на днях вернулись вот с такой экскурсии, и все остались очень довольны. И рейтинг самого лицея сразу же взлетел.

- А что, - тут же восклицает директор, для которого любое упоминание о Михайловском лицее точно кость в горле. На что я и рассчитывала. – Два часа на самолете, и вы там. Катерина Антоновна, по моему, отличная идея.

- Только они ездили на поезде, - быстро произношу, вдруг испугавшись.

А что, если у Игната не окажется денег на билет, да и на всю поездку?

- Они выбрали самый бюджетный вариант специально, - нагло вру. - В этом и был весь смысл. Несколько дней провести как…Как самые обычные люди…

- А не дети высокопоставленных родителей, - подхватывает мою мысль Катерина Антоновна. – Алисочка, какая великолепная идея!

- Но только надо организовать все быстро, - включается в разговор секретарь, и я почти прощаю ей бездействие, которое она выказала, когда директор отчитывал меня за мой неподобающий внешний вид, - потому что дальше пойдут проверочные, и будет уже не до того.

…

Я покидаю кабинет директора, полностью довольная собой. А уже к концу занятий новость про поездку в Питер разлетается по всем классным чатам.

Многие принялись возмущаться, что придется лететь в какой-то Питер, даже не лететь, а трястись всю ночь в вагоне. Но мы с подругами постарались заткнуть самых умных, и выставить все так, что это, наоборот, окажется очень круто.

Брат оживленно переговаривается с друзьями. Игнат…Он так и не появился на уроках, и я переживаю, что все зря.

Но…вот он приезжает к самому концу, на той же машине, что и вчера. Я подбегаю к Игорю, а от Игната благоразумно замираю в двух шагах.

И вроде бы на него конкретно толком не смотрю. Хоть и обмираю вся.

Включаюсь в текущее обсуждение.

Когда на вопрос одного из парней насчет Питера Игнат отвечает, что не против, тяжесть сейчас же сваливается с плеч.

Я только сейчас понимаю, что все это время даже не дышала.

Настолько сильно нервничала.

Но вот он подтверждает, что поедет вместе со всеми, а после этого делает шаг, и придвигается ближе ко мне.

И пока Игорь озвучивает предложенные Катериной Антоновной варианты жилья, а все вокруг дружно возмущаются, что им подсовывают "какое-то трехзвездочное говно", он...

Вдруг кладет руку