Не держи меня - Марика Крамор

— Дальше, — снисходительно киваю я, принимая ответ.

— Он согласился, и мы разошлись.

— Вот не надо мне тут сказки рассказывать! — шикаю на него вполоборота.

— Совсем не катит, да? — кисло уточняет он.

— Стоило бы быть поубедительнее.

— Я предложил ему…

— Ну! Не тяни!

— Воспользоваться ши-ика-аарной возможностью компенсации расходов за несостоявшееся мероприятие.

— Точнее! — еще требовательней восклицаю я. — Мою машину ему отдать?!

— В том числе, — звучит почти невинно.

— Роберт, но это же моя машина! Зачем?

Мой голос такой осуждающий, что кое-кто морщится.

— Ты не понимаешь. Это мужское. Пусть забирает свои манатки, и закрываем тему. Без машины ты не останешься. Я говорил, что не против, если вы будете обсуждать что-то. И знаешь что?

— Что?

— С меня хватит! Вот он как привык сидеть с языком в одном месте, пусть так и сидит дальше, из картины не выбивается.

Мне становится очень весело. Потому что когда Роберт ревнует, он такой смешной: ноздри раздуваются, губы, уф, стиснулись в недовольную линию. И сразу такая аура… жесткая. Хищник мой. Приятно, когда тебя ни с кем не хотят делить. Приятно, когда ты — одна-единственная.

— И никаких возражений я слушать не буду! — воинственно предупреждает он. — А теперь давай-ка рассказывай, как день прошел.

— Что там рассказывать. Ты, как всегда, произвел фурор.

— Уже? — ухмыляется он довольно.

— Я же к маме ездила.

— Я помню. Несмотря на то, что дряхлый старик уже.

— Ой, хватит тебе кусаться, я так не считаю. Да и папа тут явно загнул со своими придирками. В общем, в любом случае мама отреагировала нормально. Потянешь.

— Ну спасибо так-то, — веселится Роберт. — А она уже про Камиллу знает?

— Знает.

— Что сказала?

— Когда про пятнадцать лет услышала, рассмеялась и пожелала нам удачи и крепких нервов.

Мы вместе прыскаем со смеху.

— Ты, кстати, сертификат подарил?

— Когда? Я еще дома не был. А ее тоже фиг выловишь. И вообще. Мне нельзя. Меня ее боевой раскрас до инфаркта доведет.

— Так я ж тебя выхожу, — смеюсь я и, поворачиваясь, целую Роберта в губы, притягивая его голову за затылок. — Кстати, какие у нас на завтра планы? А то я тебя знаю, у тебя вечно что-то припасено.

— А у тебя точно хорошее настроение? — он с энтузиазмом хватается за вопрос. Вот блин! Его эти подвохи… ну я ему еще припомню. Точно припомню!

— Эм… уже не уверена…

— Завтра я не поеду на работу. Буду у тебя куковать.

Моя ладонь касается мужского лба.

— Что опять? — продолжает хохотать Роберт.

— Я сейчас градусник принесу. Кажется, у тебя жар.

— Да я всегда горю, когда ты рядом.

— Ты реально бредишь, — продолжаю удивляться. — У тебя бывают выходные?!

Моя маленькая комнатка становится теплее и уютнее, когда наполняется задорным смехом. У меня такого никогда не было. С Робертом невероятно. С ним у меня многое происходит впервые…

— Что тебя так удивляет?

— Ты ни разу не брал полноценный выходной с момента нашего знакомства. Максимум — из дома работаешь.

— Ты просто не так хорошо меня знаешь.

Смелые руки уже перемещаются выше. И выше…

— Погоди…

— Ничего не знаю, — горячие откровенные поцелуи обрушиваются на шею.

— Я еще не придумала, как ты расплатишься за тайные интриги.

— Какие интриги? — бормочет он, целуя мои ключицы.

— Ооо… как это какие?! Коварные, вероломные, умышленные.

— Я подумаю, чем смогу тебя порадовать.

— А можно просьбой?

— Можно просьбой. Какой? — отрывается он от моего тела на секунду.

— Я потом придумаю.

— Вот этот подход мне нравится. А сейчас… раздевайся немедленно!

И стягивает с меня одежду…

Глава 55

Я обнимаю подушку и прикрываю глаза от обуревающего счастья.

Чувствовать себя любимой — это удивительно прекрасно. Ни с чем не сравнимо. И крылья за спиной выросли, и даже дьявольские рожки слегка показались.

С приходом Роберта в мою жизнь ничего конкретного не поменялось и одновременно все изменилось кардинально. Я стала другой. Теперь я понимаю, что значит ждать звонка любимого, волноваться за него, стремиться поскорее увидеться или хотя бы услышать его голос.

И да, я теперь тоже знаю, что это за бабочки такие. Которые у всех нормальных людей обычно порхают в животе, а мне раньше не доставалось ни одной крылатой прелестницы.

Солнечные лучики ласково щекочут щеки, Роберт размеренно сопит, раскинувшись рядом на диване, а я вдруг понимаю: уже привыкла к нему. Раньше мне казалось, чувства не могут возникнуть так быстро, возгореться неумолимо, язычками пламени согревать душу. Они должны развиваться постепенно и медленно, обдуманно и сдержанно, под воздействием разума, а стремительные любовные лавины — все это чушь и выдумки.

Как же я ошибалась! И Аяза, оказывается, не любила никогда. Сложно подобрать определение тому чувству, что я испытывала к бывшему жениху. Никогда с ним так приятно не ныло в груди, никогда…

Роберт начинает шевелиться и переворачивается на бок. Рука его бессознательно шарит рядом, исследуя простынь. Я смешливо наблюдаю за этими забавными поисками.

В итоге любимый, не обнаружив желаемого, приподнимает голову и хрипло басит:

— Бросила меня одного, беззащитного. Хоть бы доброго утра пожелала! — старается он докричаться, решив, что я на кухне. — Жадина!

Я пальчиком тычу его в спину. Роберт замирает и подозрительно оборачивается. Я тут же наваливаюсь на него сверху и обнимаю обеими руками.

— Доброе утро, бука моя, — шепчу сладко, зацеловывая его лицо. — Приятного пробуждения.

— Ну это другое дело! — довольно скалится и обнимает меня в ответ.

Одним махом он пленит меня, вновь откидывается на подушку и довольно бормочет:

— Вот это я понимаю доброе утро!

Я тянусь к нему носом и щекочу щеку, мне хочется его съесть. Мне хочется вечно его тискать и прижиматься к нему. Мне хочется… разделить с ним весь мир пополам. А чего хочется ему?

Мы нежимся и лениво переговариваемся, не обсуждая ничего конкретного, и это самое мгновение останется в моей памяти навсегда. Запечатлится среди череды других ничего