Шрамы прошлого - Яна Сова

– Еще бы. Я, чтоб ты знала, съел и твою порцию. Не пропадать же добру.

– Обжора, – сказала она с чуть заметной улыбкой, после чего отвернулась к иллюминатору. За стеклом проносились комки пушистых облаков, похожих на гигантские мотки сахарной ваты. – Прямо Шэгги Роджерс[20], ей-богу.

– Ну, тогда ты автоматически превращаешься в моего спутника – Скуби Ду.

Когда шасси самолета коснулись земли, уже светило яркое утреннее солнце. Остатки сна сняло как рукой, когда к Мелинде пришло осознание, что она и правда прилетела в Нью-Йорк. Где-то через двадцать минут молодые люди уже стояли в просторном зале терминала, дожидаясь, пока на конвейерной ленте замаячат их чемоданы. Получив багаж, Тэрон пошел в туалет, предварительно выудив из рюкзака несколько незнакомых флакончиков. Девушке он объяснил, что это крема, помогающие справляться с его непереносимостью солнца. Нанеся жирный слой на лицо и шею, Тэрону также пришлось облачиться в темно-синюю толстовку и темные очки. Вскоре он вызвал «Убер». Уложив чемоданы в багажник «Тойоты», они отправились на Манхэттен, где находился пентхаус Аллана.

Молодые люди ехали с востока на запад, проезжая сотни антуражных и очень оживленных улочек Бруклина с растущими вдоль дороги зелеными деревьями: Мелинде удалось различить устремившие ввысь ветки европейских грабов, а также раскидистую магнолию и клен. Девушка завороженно глядела в окно, наблюдая за бредущими по вымощенным тротуарам прохожими и разглядывая характерные Нью-Йорку кирпичные дома с высокими окнами, металлическими лестницами и парадными фасадами. Она пребывала в чарующем исступлении, пока водитель не заехал на Бруклинский мост. Глядя на толстые металлические тросы, Мелинда испытала острое чувство дежавю. Когда-то давно бабушка возила их тем же маршрутом, проезжая над протяженной Ист-Ривер каждый раз, когда вывозила внучку в центр. Мелинда вглядывалась в бурлящие воды реки, пытаясь рассмотреть движущиеся по течению небольшие суденышки и туристические катера.

В памяти внезапным образом всплыла вереница бабушкиных рассказов и интересных фактов о любимом городе. Например, что в начале две тысячи шестого рабочие, проводившие ремонт моста, обнаружили секретное бомбоубежище, созданное еще в разгар холодной войны. Вход в него был замаскирован в стене опоры со стороны Манхэттена. Мелинда улыбнулась этой мысли, ведь услышанная в детстве история о секретном бомбоубежище вдохновила ее на написание первого мистического рассказа о причудливых существах, живущих бок о бок с людьми и прячущихся в самых потаенных уголках огромного города.

Когда машина съехала на противоположный берег, вниманием Мелинды завладело захватывающее зрелище: гигантские, переливающиеся на солнце небоскребы.

Из рассказов Аллана девушка знала, что их новый пентхаус на четыре спальни расположен на Мэдисон-стрит, в многоэтажном доме на шестьдесят втором этаже, но… она и представить не могла, что так называемый «Мэдисон Хаус» будет находиться в самом центре богатого дизайнерского района.

Это была впечатляющая, напоминающая кристалл, башня, при виде которой девушка лишилась дара речи. Она не смотрела на Тэрона, но услышала его тихое, выказывающее восторг, ругательство:

– Твою ж мать, Мортис…

Когда машина остановилась, водитель помог Тэрону достать чемоданы, пожелал хорошего дня и уехал. Молодые люди стояли в десяти футах от широкой входной зоны, украшенной симпатичными подстриженными деревьями и панорамными окнами, сквозь которые просматривался шикарно обставленный вестибюль. У входа стоял охранник, а через вращающиеся двери входили и выходили люди. Тэрон снял очки и убрал их в карман, затем переглянулся с Мелиндой и кивком предложил шагнуть навстречу восхитительной неизвестности.

Зайдя в холл, у Мелинды ухнуло в груди: помимо дорогой мебели, всюду были расставлены произведения искусства: великолепные картины, статуи и вазы. Несмотря на роскошную обстановку в помещении царил приятный дух современности. Пока Тэрон разговаривал с администратором за стойкой, Мелинда пыталась вообразить, как будут выглядеть апартаменты.

Путь на шестьдесят второй этаж казался ей мучительно долгим, поэтому, когда лифт наконец остановился и отполированные металлические двери плавно разъехались в стороны, Мелинда испытала облегчение. Взору предстал миниатюрный светлый вестибюль и одна-единственная дверь.

– Ничего такой домик, правда? – заговорил Тэрон, отпирая дверь ключом. Ответа на вопрос не требовалось, потому что, когда створки распахнулись, Мелинда восторженно ахнула.

– Боже! – выдохнула она, напрочь забыв про чемоданы и стоящего рядом парня.

Перед ней предстало огромное пространство с панорамными окнами, открывающее захватывающий вид на усеянное небоскребами плато. Гостиная была идеально обставлена: выкрашенные в белый цвет стены, негромоздкая светлая мебель, гигантский плазменный телевизор с навороченной стереосистемой, длинная барная стойка, рояль у окна и развешенные по стенам абстрактные картины.

– Вот же богатый сукин сын, – с улыбкой в голосе пробормотал Форбс, вырвав Мелинду из восторженного оцепенения. – Хотел бы я так жить – словно чертов арабский шейх на каникулах.

Девушка обернулась, обнаружив, что Тэрон уже затащил в гостиную багаж и закрыл входную дверь.

– Не поверю, будто ты бедняк, – отозвалась она со скепсисом. – Насколько мне известно, твоя семья стократ богаче Мортисов.

Тэрон невесело хохотнул.

– Скажи это Натаниэлю. Боюсь тебя разочаровывать, но с тех пор, как умерли родители, я приобрел официальный статус нищеброда. Чтобы ты понимала, у меня даже квартиры нет.

Услышав имя Натаниэля, к Мелинде вернулось необъяснимое навязчивое ощущение, которое впервые она испытала в день его приезда в поместье. Девушкой тотчас овладела яростная злость, раздражение и почти что маниакальное желание убить этого человека самым жестоким способом. Мелинда опять испытала чувство, словно находится в голове не одна, и что кто-то злонамеренно хочет вытолкать ее из сознания и лишить возможности управлять телом. Это ощущение было подобно нарастающему давлению, с которым Мелинде приходилось сражаться посредством силы воли и сосредоточенности.

Девушка не хотела вдаваться в подробности этого явления, предпочитая действовать и гнать ужасное ощущение прочь из своего сознания. Пока что у нее получалось. Радовало, что ни Тэрон, ни тем более Аллан, этого не замечали.

– Что, вообще никакой?

– Вообще никакой. Так что я не только нищий, но в придачу еще и бомж.

Окончательно избавившись от давления, Мелинда задумалась.

– Ты бы мог попросить о помощи Аллана. Думаю, он…

– Спасибо, конечно, но, сколько бы ни было у Аллана денег и доброты, до такого дерьма я не опущусь. К тому же, если я осяду на одном месте, то не смогу зарабатывать.

– В смысле? – Морщина озадаченности пролегла между нахмуренных бровей девушки. – Я думала, рисовать можно в любом месте.

– Я был бы счастлив, если бы дохода от комиксов хватало на полноценную жизнь, а не только на покупку пива и бензина.

– И чем же ты зарабатываешь?

Губы Тэрона исказились в кривой усмешке.

– Развожу вампирам радость.

– И как мне это понимать?

Тэрон глубоко вздохнул и пригладил ладонью непослушные белокурые волосы. Прочертив рукой