Легкомысленные - С. Стивенс

Губы Денни скользили по моей шее. Я отвлеклась от приятных воспоминаний и чуть оттолкнула его.

– Ты голодный? Теперь моя очередь готовить ужин.

Я подозревала, что Денни был голоден в ином смысле, но пребывала не в том настроении.

Он чуть погрустнел, но отстранился.

– Да, конечно.

– Отлично, – отозвалась я бодро, затем вскочила и чмокнула его в лоб.

Выходя из комнаты, я глянула на дверь Келлана, но его не было дома. Сегодня вечером его группа выступала в маленьком клубе на Пайонир-сквер. Я чуть с ума не сошла, прикидывая, как бы уйти, не вызвав у Денни подозрений. У меня был выходной, и я редко слушала Келлана где-либо помимо «Пита». Я вспомнила его выступление в «Бритвах». В том более тесном, интимном помещении он был потрясающ, хотя, вообще-то, всегда восхищал меня, когда пел.

Сойдя с последней ступеньки, я вздохнула и вошла в пустую гостиную. Без Келлана в доме было непривычно тихо. Он постоянно наигрывал что-то, мычал себе под нос или пел. Он наполнял наше жилище музыкой и своим присутствием. Без него здесь становилось немного пусто. Я прикинула, не сказать ли Денни, что я проведу вечер с Дженни… Но лгать в этом случае пришлось бы слишком много. Что касалось Дженни, она была на работе, и если бы Денни заскучал и отправился к «Питу»… В общем, вышло бы скверно.

Я снова вздохнула, когда вошла в кухню и стала рыться в поисках продуктов. Мне совершенно не хотелось лгать. Это было не в моих обычаях. Я могла подождать. Скоро я увижу Келлана. Грядущие выходные будут в нашем распоряжении почти целиком. Осознав, что мы проведем вдвоем и весь вечер, я чуть нахмурилась и встряхнула головой. Это не имело значения. Мы были просто друзьями. Дальше этого мы не зайдем.

Улыбка вернулась ко мне, когда я подумала о последних нескольких днях с Келланом. Решив приготовить нечто замысловатое, я погрузилась в воспоминания. Прекрасным выдался не только уик-энд: Келлан был мил и обходителен всю неделю. Он неизменно отвозил меня на занятия и провожал до аудитории. Девушки теперь уже выжидающе смотрели на дверь, рассчитывая увидеть, как он входит со мной, и это немного забавляло меня. После учебы он тоже, как правило, ждал и вез меня либо домой, либо к «Питу», если мне хотелось позаниматься там и явиться пораньше. Обычно мне не хотелось. Я предпочитала учиться на диване, в его обществе, хотя порой лежание у него на коленях, пока он гладил мои волосы, отвлекало меня от чтения «Гордости и предубеждения», ведь часто я обнаруживала, что вместо этого таращусь ему в глаза, а он смеется и тычет в книгу. Тогда я протягивала роман ему и заставляла его читать вслух. Он делал это с удовольствием, и его голос убаюкивал меня, временами плавный, а иногда, ей-богу, умышленно хриплый.

Денни присоединился ко мне, едва я закончила, и мы поужинали. Он поделился со мной кое-какими подробностями насчет конференции, на которую собирался, а я рассказала о своих занятиях. Мы до абсурдного долго обсуждали экономический цикл: к этому предмету мне даже не приходилось готовиться, так как из разговоров с Денни я узнавала больше, чем из книг и конспектов. После обеда он стал мыть посуду, а я ответила на телефонный звонок. Звонила сестра, и мы проговорили долго. Она была взволнована скорым визитом и хотела увериться, что Келлан будет с нами. Со вздохом я подавила досаду – будет здорово, – и мы перешли к ее текущим метаниям.

Я все еще болтала по телефону, когда Денни подошел и поцеловал меня, пожелав доброй ночи. Не знаю, ждала ли я возвращения Келлана, но Денни уже лег, а я еще несколько часов проболтала с сестрой. Но вот Келлан зашел домой, и я, повесив наконец трубку, растаяла в его теплых объятиях.

* * *

– Значит, Денни сегодня не будет? – осведомился Келлан, удерживая мои руки, пока мы сидели за кофе.

Я подозрительно оглядела его:

– Да… Он в Портленде до завтрашнего вечера. А что?

Он опустил глаза, что-то обдумывая, а затем заговорил, так и не глядя на меня:

– Оставайся ночью со мной.

– Но я и так остаюсь с тобой каждую ночь, – смущенно ответила я.

В конце концов, мы жили в одном доме.

Его это позабавило.

– Нет… Спи со мной.

– Келлан! Этого не…

Он перебил меня:

– Я имел в виду буквально… Заснуть со мной в моей постели.

Его развеселило мое предположение.

Я вспыхнула и отвернулась, и Келлан еще пуще раззадорился. Наконец мое смущение улеглось, и я взглянула на него:

– Не думаю, Келлан, что это удачная мысль.

Он склонил голову набок и просиял:

– А почему бы и нет? Все совершенно невинно – я даже не полезу под одеяло.

– Что, полностью одетыми? – Я изогнула бровь.

Почему я вообще обсуждала это? Идея была нехорошая.

– Конечно, – рассмеялся Келлан, – если ты так предпочитаешь.

Он погладил мою руку большим пальцем.

Я прыснула, а затем улыбнулась при мысли о том, чтобы заснуть в его объятиях.

– Именно так, – нахмурилась я. Все равно плохая идея: слишком многое могло пойти наперекосяк. – И ты сразу скажешь, когда начнется жесткач…

Он отвернулся, еле сдерживая смех. Я сразу осознала, чтó сморозила, и густо залилась краской.

– Ты понял, что я имею в виду, – прошептала я, обмирая.

Посмеиваясь, Келлан сказал:

– Да знаю я, что ты имеешь… И да, я скажу. – Он вздохнул. – Ты просто чудо… Знаешь это?

Он произнес это с искренним видом, и я отвернулась с улыбкой.

– Ладно, попробуем, – прошептала я, считая замысел исключительно скверным.

Денни спустился чуть позже – свежевыбритый и со спортивной сумкой. Его карие глаза, обычно теплые, потускнели от огорчения. Ему не хотелось ехать, и я подарила ему долгий прощальный поцелуй в надежде немного приободрить его. Он улыбнулся уголком рта и наконец ушел. Странно, но, наблюдая за его отъездом, я чувствовала себя превосходно. Я решила, что это вызвано кратковременностью его отлучки – всего на одну ночь. Оговоренный срок, не то что прежде, когда он покинул меня на несколько месяцев и было неизвестно, когда он вернется. Но вот ко мне сзади подошел Келлан и обнял меня за талию, тоже глядя в окно. Я разомлела и задумалась над истинной причиной моего удовольствия в связи с отсутствием Денни.

Позднее, в «Пите», я закончила протирать стол и, не глядя на сцену, прислушалась к песне, которую прежде ни разу не слышала в исполнении ребят. Эта вещь более всего напоминала любовную лирику. Простенькая и заводная, она содержала строки вроде «теперь не один» и «счастлив, когда ты рядом». «Может быть, новая», – подумала я, и сердце забилось сильнее при мысли о Келлане, сочиняющем что-то специально для меня. Я довольно улыбалась, протирая столы и витая в облаках.