Ошибки, которые мы совершили - Кристин Дуайер

«Жжет». Боже правый! Ноа идиот, хоть и забавный.

На первом снимке был океан, снятый с балкона. На втором – номер, который Сара забронировала для нас с ее родителями. Я быстро набрал ответ.

Истон: Скоро буду.

Ноа: Ты уже пропустил два дня. Поторапливайся, или мы уедем без тебя!

Я ждал, когда же придет желание поторопиться, которое должно пробудить сообщение Ноа. Мы собирались отправиться в пеший поход по побережью, и это должно стать «путешествием, которое мы никогда не забудем». Но я никак не мог избавиться от мыслей о другом путешествии, в которое должен был поехать. О другой девушке, с которой собирался посмотреть мир. Ведущий перешел к фамилиям на «Т», так что я достал телефон и подождал, когда он дойдет до конца. Когда произнесли имя Эллис, ей почти никто не похлопал. До меня лишь издалека донеслись крики ее тети и Такера. Я завопил изо всех сил. Эллис поднялась по лестнице на сцену, повернувшись ко мне спиной. Выпускная шапочка почти полностью закрывала ее лицо.

А потом она повернулась. Эллис Трумэн стояла с едва заметной улыбкой, а мужчина, которого она не знала, протянул ей документ и зачитал поздравления.

Даже с такого расстояния она выглядела потрясающе. Я сфотографировал ее, когда она прикоснулась рукой к шапочке и бросила быстрый взгляд на небо. Эллис всегда была так прекрасна, что у меня перехватывало дыхание. А теперь она стала ошеломительнее, чем прежде. Я поднял руку к сердцу.

Она снова села на свое место, а я уставился на снимок, который только что сделал. У меня было ощущение, что я не видел ее целую вечность. Я не отрывал взгляда от фотографии, пока зачитывали все остальные фамилии до конца алфавита, как вдруг…

– Так-так-так, – раздался голос Такера. Я резко поднял голову и округлил глаза. – А ты разве не должен быть в Мексике, братишка?

Я изо всех сил старался подыскать саркастичный ответ, который скрыл бы, что меня застукали. Такер заменил меня в жизни Эллис, и чувства, что я испытывал к нему, были сложными, а порой и включали некоторые формы вреда для его личности. Я был уверен, что никогда его не прощу. Но во мне горело чувство, которое оказалось сильнее желания не прощать: право быть на выпускном моего лучшего друга. Даже несмотря на то, что она со мной не разговаривала.

– Я решил приехать.

Брат положил руку мне на колено и сжал.

– Я рад, что ты приехал.

Его доброта казалась мне какой-то неправильной. Я испытал облегчение, что он понял, почему я здесь, но чувствовал и гнев из-за того, что он способен на такое великодушие.

– Она будет счастлива тебя увидеть, – сказал он. – Даже если прикинется, что это не так.

– Нет, – тут же вырвалось у меня, словно выстрел из ружья. – Я не буду… Ей не нужно знать, что я здесь.

Такер нахмурился.

– Что?

Я прилетел через всю страну и не покажусь ей на глаза. Я понимал, что это дико.

– Я хотел только посмотреть на выпускной Эллис. Мне не стоит с ней видеться… – Видеть ее без меня. Я не хотел, чтобы реальность того, как Такер заменил меня, стала очевидной. Не хотел искать то, в чем он меня не заменил, задаваясь вопросом, остались ли еще места, ждущие, когда будут заполнены мною.

Такер закрыл глаза и тяжело выдохнул через нос, словно я нес какую-то чушь. Из-за этого мне захотелось его ударить.

– Ты должен поговорить с ней, Ист.

Этому не суждено случиться.

– Не говори ей, что я здесь, – сказал я. А потом добавил: – Пожалуйста.

Я ненавидел себя за то, что приходится умолять брата о чем-то касающемся Эллис.

Он цокнул языком, словно разочаровался во мне.

– То, что ты приехал, много значит.

Страх, что я увижу ее и это не будет для нас значить много, заставил меня остаться на трибуне. Я не мог признать правду: мы с Эллис стали людьми, которые больше не значили много друг для друга.

Я сидел на скамейке и смотрел, как она стоит в сторонке, пока к ней идет Такер. Она походила на цветок, повернувшийся к солнцу, когда он подошел. Они сделали селфи, и она улыбнулась, но эта ее улыбка не была настоящей.

Такер не делал ее счастливой. Я не мог сказать, рад ли я или это сделало меня еще несчастнее.

Появилась ее тетя, поцеловала племянницу. Эллис скривила лицо, потому что терпеть этого не могла.

У меня зажужжал телефон – Такер.

Такер: Ты действительно не подойдешь?

Истон: Нет.

Мой ответ был коротким, но я надеялся, что он поймет. Но увидел точки, сообщающие, что он что-то мне пишет.

Такер: А это недешевый полет, чтобы понаблюдать за Эллис, как какой-то сталкер. Тебе, похоже, на выпускной перепало больше денег, чем мне.

Он меня подначивал. Я проигнорировал эту херню. Бессмысленно в это ввязываться.

Такер: По правде говоря, ты ведешь себя как ребенок. Вы оба заслуживаете большего, и ты об этом знаешь. Мы будем на пляже – на случай если ты решишь прекратить вести себя по-детски и захочешь лично поздравить Эллис. Чертов трус.

Да я бы предпочел воткнуть себе в лицо нож для масла, чем стал бы смотреть на них на пляже. Третий лишний в дружбе, в которой для меня нет места.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы прервать собственные мысли, я открыл приложение, чтобы вызывать такси до аэропорта. Если я уеду, у меня не будет соблазна попытаться встретиться с Эллис.

Я полистал инстаграм на заднем сиденье машины, что мчалась по шоссе. В ленте всплыла фотография Эллис с Такером, и я открыл его профиль. На большинстве фотографий они были вместе, или только она. И все снимки прекрасны. Такер талантливый фотограф. Я уже слишком долго смотрел на снимок с буррито и пляжем, когда получил сообщение от Сары.

Сара: Все в порядке?

Истон: Как раз уезжаю.

Сара: Ты ее увидел?

Сара знала, зачем я приехал в Сан-Диего. Она единственная, кроме моей мамы, кому я сказал.

Истон: Издалека.

Сара: Ты с ней не поговорил?

Истон: Не сегодня.

За этим последовала пауза, выразившая все ее разочарование, а потом пришло еще одно сообщение.

Сара: Мне жаль. Я знаю, как сильно ты хотел с ней увидеться.

Мне не нравилось, как в сообщениях отражались мои