История грешников - Мелли Т. Толлэм

Эта мысль была ужасающей, и я почувствовала, как мир, установившийся в Землях Драконов, медленно ускользает из моих рук. Я боюсь за своих друзей, как новых, так и старых. Я боюсь за Редмонда и свою пару.

Габриэлла ворвалась в мою комнату, как тайфун, сжимая в кулаках голубую и фиолетовую одежду, только для того, чтобы швырнуть ее в меня. Маленькие кусочки ткани ударили меня по лицу. Она даже не поздоровалась со мной, прежде чем порыться в моем шкафу, отправив одежду в полет по воздуху на мою кровать.

Киеран приедет сегодня, и ее волнение было ощутимым. Я бы тоже была взволнована, если бы не была так обеспокоена. После того, какие у неё были родители, потом Джордж и Эйден, она заслужила, чтобы они вдвоем ощутили этот прилив радости, каким бы коротким он ни был.

— Не думаю, что его волнует, что на тебе надето.

Она достала из шкафа элегантное голубое платье из струящегося шелка, низко прилегающее к груди и доходящее до лодыжек.

— Я тоже не думаю, что его это волнует, но меня волнует. У тебя одежда получше чем моя. Как? Я никогда не видела, чтобы ты много покупала, когда мы ходим по магазинам.

Обдумывая этот вопрос, я никогда не утруждала себя рассмотрением одежды, которая, казалось, волшебным образом появлялась в моем шкафу каждый день. Не было ни записки, ни каких-либо указаний на то, откуда она взялась. Мои брови нахмурились, когда я уставилась на платье в ее руках. Я никогда в жизни его раньше не видела.

— Честно говоря, я понятия не имею, но, вероятно, мне следует этим заняться.

Она бросила на меня недоверчивый взгляд.

— Очевидно, они от Верховного короля Райкена.

Рассматривая платье на свету, она промурлыкала.

— Могу я позаимствовать это?

Я улыбнулась при мысли о том, как Райкен тайком пробирается в мою комнату и оставляет подарки, будто ворон, приносящий мне мелкие дары и безделушки. Он бы делал это только из-за прозвища — и при этом хихикал бы себе под нос, считая себя ужасно остроумным.

Эта мысль осветила моё и без того пасмурное настроение, и уголки моих губ дрогнули в улыбке. Возможно, он заглянет сегодня. У нас всё ещё оставалось много недосказанного, а мысль о том, что между нами продолжит сохраняться такая дистанция, была невыносимой. До «хороших отношений» нам было ещё очень далеко, но я была готова попытаться. Боль в груди требовала облегчения, и я отчаянно нуждалась в избавлении от неё.

— Конечно, ты можешь надеть это, — ответила я, подходя к Габриэлле и шкафу с платьями.

Поискав в его содержимом какие-нибудь признаки его присутствия, но ничего не нашла. Ни записки, ни послания, нацарапанного на деревянной поверхности, ни даже намека на его запах.

Мое настроение мгновенно упало.

Я оглянулась на Габриэллу, когда та надевала платье и изучала свое отражение в зеркале в полный рост.

— Как ты думаешь, вы двое, наконец, поговорите сегодня? Он приходил в твой сон прошлой ночью?

Тут щеки ее вспыхнули ярким румянцем.

— Он посетил мой сон, но там все по-другому. Это почти так, как если бы ему было полностью комфортно быть самим собой, в то время как в реальном мире он чувствует, что должен сдерживаться.

— Вероятно, это из-за его силы, — заявила я, потянувшись к двум завязкам на спине ее платья. — Эулалия сказала мне, что его сила — в страхе, и даже когда он пытается сдержать его, небольшая толика все равно проскальзывает.

Всякий раз, когда он был рядом, меня охватывал небольшой страх, и это заставляло мое сердце почти перестать биться. Страшно было даже представить, на что способна вся сила его могущества.

— Страх? — спросила Габриэлла, качая головой. — Я никогда не испытывала от него этого раньше.

Я наклонила голову, разглядывая её. Все, с кем я разговаривала, ощущали собственные страхи, отражённые в этом мужчине. Возможно, просто возможно, что тот, кто всегда звал её, был именно им.

Я закончила завязывать шнуровку на её платье и посмотрела на наше отражение.

— Ты выглядишь прелестно. Если бы это зависело от меня, я бы оделась под стать тебе, и мы могли бы позавтракать у воды.

Сегодня был тренировочный день, физическая подготовка, и мне нужно было облачиться в боевую кожу, хотя я всегда могла пойти по пути Габриэллы и просто отсидеться. Габриэлла возражала против чего-либо физического, и я ее в этом не винила.

Я тоже это ненавидела. Я не была бойцом, по крайней мере, физически. Я играла с мальчиками, когда была моложе, но теперь, осознав, что они относились ко мне снисходительно, позволяя мне верить, что я какая-то грозная женщина-воин. Вместо этого я была не более чем хрупкой и очень плохо подходила для рукопашного боя, полагаясь на свою магию, когда тренировки становились слишком грубыми.

Я тренировалась в бою только ради Эулалии. Судя по тому, что она однажды слышала о моем будущем, мне нужно быть сильной и хорошо подготовленной. Судя по тем маленьким деталям, о которых она проговорилась, мое будущее было не из приятных. Надеюсь, это будущее уже прошло. К сожалению, учитывая угрозу, которая таилась в моем сне прошлой ночью, это оставалось ужасающе реальной возможностью.

Глаза Габриэллы загорелись при этом комментарии.

— Как насчет того, чтобы одеться для тренировки? А потом мы втроем сможем пообедать.

— Это было бы здорово, — ответила я, заставляя себя улыбнуться.

Я бы все отдала, чтобы этот мир длился вечно, чтобы я осталась в Стране Фейри навечно с моими друзьями, надеюсь, в скором времени и с Райкеном. К моему великому разочарованию, вероятность этого казалась ничтожной, как бы я старалась притворяться, что это не так.

Фамильяр Эулалии, Сайлас, вопил в тренировочной яме, когда Грегор избивал меня до полусмерти. Вооруженная своим деревянным мечом и небольшим щитом, я защищалась, как могла, от натиска его атак звездным посохом. Посох ударил меня по ногам, и я растянулась на песке, в то время как Грегор стоял надо мной, смеясь.

Конечно, физическая подготовка была наихудшей, но, по крайней мере,