Мечтай осторожнее - Александра Поттер

Ивонн вполне дружелюбна. Наскоро показывает мне отдел иллюстраций, знакомит со своей ассистенткой, чье имя тут же вылетает у меня из головы, и агрессивно кокетничает с длинноволосым внештатным фотографом, явившимся за новым заданием («Никогда не стесняйся превышать полномочия!» — советует она мне, отправив его на съемку). На прощание встряхивает мою руку, показывает дорогу к лифту и исчезает «курнуть».

Я думаю о ней, пока еду в метро. Не о самой Ивонн думаю, а о ней в контексте «Санди геральд», Виктора Максфилда и своего собеседования. Такая работа изменила бы мою жизнь… Погрузившись в мечты, я закрываю глаза, а поезд мчит меня по линии «Пикадилли», перемещая из воображаемого будущего во вполне реальное настоящее.

Прибыв на работу, с удивлением обнаруживаю, что офис еще закрыт. Где же Брайан? Смотрю на часы — почти одиннадцать. В замешательстве отпираю дверь своим ключом, вырубаю сигнализацию и поднимаю жалюзи. Контору заливает солнечный свет, пылинки стайками кружатся в воздухе наподобие конфетти.

Подбираю с коврика почту, одни счета. Как обычно. Но если месяц назад у нас не было никакой надежды их оплатить, то теперь, когда среди наших заказчиков — леди Шарлотта, беспокоиться не о чем. И это здорово. Я неспешно иду в кухоньку, чтобы приготовить кофе.

Здорово-то, вернее сказать, для бизнеса — и совсем не здорово для меня. Роковой день все ближе… Надо выбросить это из головы.

Только кладу в кружку ложечку «Нескафе», как раздается электронный писк дверного звонка. Брайан, кто же еще.

— По-твоему, сколько сейчас времени? — ору я.

— Что?!

Выглядываю из кухни… а это вовсе даже не Брайан. Это гламурная блондинка-тростинка с ненормально увесистым бюстом. Цокая шпильками по ламинату, она надвигается на меня и тоненько гнусавит:

— Мне нужен Брайан Уильямс!

Душа уходит в пятки. Барышне представляться не надо. Кто ж не знает леди Шарлотту?

— Боюсь, его нет на месте… — Бочком захожу за его стол, на который она бухнула свою гигантскую сумку («Малберри»).

Задрав на лоб солнечные очки («Шанель»), она молча обливает меня презрением. Стараюсь не отводить глаз. Бывает любовь с первого взгляда, а бывает ненависть.

— Как это — нет?!

Хизер, ты идешь по тонкому льду. Один неверный шаг — и конец. Будь деликатна и любезна.

— А я не смогу вам помочь? — Личные переживания не должны мешать работе. Я же профессионал, в конце-то концов.

— Возмо-ожно, — фыркает она, наградив меня взглядом, в котором явственно читается: «Черта с два». Однако если учесть, что больше в офисе никого нет, выбирать ей не приходится. — Я так понимаю, мы однажды беседовали по телефону?

Однажды? Да раз пятьдесят как минимум! Но я прикусываю язык. Улыбайся, Хизер. Улыбайся, улыбайся, повторяю я про себя, как мантру, с авторитетным видом перекладывая бумаги на столе.

— Я пришла обсудить свою свадьбу.

— Вы, должно быть, счастливы! — восклицаю я с преувеличенным восторгом.

— Весьма. И жду не дождусь, когда это кончится. Организовывать прием на пятьсот гостей — та-а-акая морока. «Хэрродс» отказывается покрывать торт золотом, моя визажистка сломала запястье, и еще надо доставить из Праги струнный ква-арте-ет… — Она театрально закатывает глаза. — Но я такая. Вечно слишком много на себя беру. Мой личный врач уже предупредил, что надо быть оста-арожней, а то попаду в клинику с нервным сры-ывом. А я ему говорю: «Ну нет, доктор! Это ма-а-ая свадьба, и пусть даже мне придется са-амой подводить глаза — меня ничто не оста-а-ановит!»

— Рада за вас.

Слушайте, она что, всерьез? Меня так и подмывает поинтересоваться, достанет ли ей сил и мужества заодно уж и ресницы самой себе накрасить, как вдруг… мамочки, у нее в сумке что-то шевелится! Я отпрыгиваю:

— Там кто-то есть!

Шорох… и из сумки высовывается черный носик.

— Боже, крыса!

На лице леди Шарлотты появляется первая искренняя улыбка за все время нашего разговора. Она вынимает из сумки самую маленькую, лысенькую и страшненькую собачонку, какую когда-либо видел мир, и принимается почесывать ее крошечную головенку, воркуя:

— Пу-пу, малышка моя! Эта большая жуткая тетка тебя напугала?

Пу-пу?

— Это Поллианна, моя чихуа-хуа! — Во взгляде леди Шарлотты читается вызов.

— Ох, извините. Я подумала… просто у нее такие глазки-бусинки, что… в общем…

Пищит электронный звонок — и вваливается Брайан.

— Доброе утро!

В руках у него поднос из углового кафе, в зубах — сигарета. Надо же, сто лет не видела его таким бодрым. Глубоко затянувшись, Брайан улыбается нам:

— Чудный сегодня денек, вы не находите?

Серое небо в окне затянуто тучами, обещающими вот-вот пролиться дождем.

— Я взял тебе двойной капучино без пены, как ты любишь, — он протягивает мне пластиковый стаканчик, — и еще шоколадный эклер. Я знаю, ты от них без ума!

Молча принимая его дар, приглядываюсь к шефу с подозрением. Постойте, постойте. Неужто это тот самый человек, который каждое утро, с угрюмым видом облокотившись о стол, смолит сигареты и отпускает язвительные замечания в адрес бедолаги, угодившего на первую полосу «Дейли мейл»? Тот самый человек, который отказывается покупать кофе на вынос по два пятьдесят, утверждая, что это «грабеж средь бела дня», и пьет исключительно растворимый? Даже если это означает таскать с собой термос, когда мы работаем на выезде?