Плюс-один - Дженна Левин

— Я понимаю, что это не совсем то, для чего я изначально нанял вашу фирму, — произнёс он с ноткой раскаяния в голосе. — Но да, мы хотим сменить название. Точнее, мы хотим изменить название, под которым нас признаёт налоговая служба, чтобы оно совпадало с тем, которое мы неофициально используем уже веками.

Веками?

Глаза Эвелин округлились.

— Прошу прощения? — переспросила она. — Веками?

Мистер Ричардсон несколько раз моргнул, затем нервно хихикнул и покачал головой.

— Какая глупость — так оговориться. — Он снова нервно хихикнул. — Ну какая организация может существовать веками? Я хотел сказать, что мы хотим изменить название, под которым нас признаёт налоговая служба, на то, которое мы используем неофициально… ну, столько времени, сколько вы не сочтёте тревожным. — Он улыбнулся, явно довольный тем, как выкрутился из неловкости.

С тяжелеющим чувством в животе я медленно повернула бумаги, которые он только что передал Эвелин, так, чтобы лучше видеть заголовки.

Наверху страницы, огромным шрифтом, пунктов тридцать шесть, красовалось одно слово, которое к тому моменту уже намертво отпечаталось у меня в памяти.

Коллектив.

Комната словно растворилась. В ушах загудела кровь.

Группа, что охотилась на Реджи, и мой ужасный клиент оказались одними и теми же людьми.

Ну вот, подумала я, теряя нить рассуждений. Это объясняет и ледяное рукопожатие. И желание проводить встречи вечером. И те безумно странные материалы, которые они присылали.

Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, чтобы Джон Ричардсон не понял, что я раскусила, кто он и что он собой представляет. Но как вообще могла возникнуть такая ситуация? Почему вампирам должно быть дело до чего-то столь обыденного, как некоммерческие организации и налоги? Мне казалось, Фредерик и Реджи вовсе не беспокоились о деньгах. Зачем тогда это Коллективу?

Где-то на периферии сознания я уловила, что Эвелин задаёт Джону Ричардсону дополнительные вопросы. Вероятно, они касались того, что всё, что он только что нам выдал, ничуть не приблизило нас к подаче налоговой отчётности Фонда Уайатт. Но в этот момент я почти перестала слушать. Часы на стене переговорной показывали, что прошло всего несколько минут с тех пор, как Джон Ричардсон сбросил свою бомбу. И за эти минуты в моей голове уже начала складываться стратегия, как спасти Реджи.

— Мистер Ричардсон, — сказала я, понимая, что нужно действовать быстро. — Подать документы на смену названия в налоговую службу займёт у нас немного времени. Но после этого нам потребуется встретиться ещё раз.

Эвелин бросила на меня ошарашенный взгляд. Она, скорее всего, думала, что после этой встречи мы закроем дело. Я поспешила добавить:

— Просто чтобы расставить все точки над i.

Если мы хотели и закончить это дело, и разобраться с Коллективом, ещё одна личная встреча была абсолютно необходима. Но сперва мне нужно было время на дополнительные поиски информации.

— Разумеется, — снова улыбнулся мистер Ричардсон. Его спокойствие ясно показывало, что он даже не подозревал, что я его раскусила. — Полагаю, вечером вам было бы удобно? Как я уже отмечал, вечера для меня предпочтительнее.

— Нет, — резко отрезала Эвелин. — У нас строгая политика: мы не проводим встречи после окончания рабочего дня.

Это не было правдой, но по жёстко сжатым губам Эвелин было ясно, что с этим делом она окончательно покончила. И это, по крайней мере, было облегчением.

— Тогда днём, — согласился мистер Ричардсон после короткой паузы. — Я пришлю вам несколько дат и времени, подходящих под мой график.

— Отлично, — ответила я. Мысли мчались галопом. Дел предстояло сделать огромное количество и как можно скорее. Но прежде чем заняться хоть чем-то, нужно было закончить эту встречу и выпроводить мистера Ричардсона из здания.

— Думаю, на сегодня всё. Мистер Ричардсон, могу я проводить вас до лифта?

Фредерик ходил по гостиной, сложив руки за спину, когда я вошла в его квартиру. Реджи тоже был там — выглядел совершенно перепуганным. По дороге я написала им, что случилось.

Увидев меня, Реджи почти вылетел из кожаного кресла, в котором сидел, и метнулся ко мне.

— Ты не пострадала? Этот ублюдок не тронул тебя?

Фредерик перестал мерить шагами комнату и уставился на него.

— Выражаешь заботу о ком-то другом? — Он бросил на меня насмешливый взгляд. — Дорогая Амелия, что же ты сделала с моим ужасным другом?

Я его проигнорировала.

— Со мной всё в порядке, — заверила я Реджи. — Джон Ричардсон понятия не имел, кто я. В конце встречи я поблагодарила его за документы и сказала, что скоро подадим бумаги о смене названия его организации. — Я пожала плечами. — Он ушёл без лишних сцен и согласился встретиться ещё раз, чтобы закончить дела.

Реджи выглядел хоть немного успокоенным.

— Просто не верится, что мы не догадались.

— О чём? — уточнила я. — Что мой ужасный клиент и те, кто за тобой охотится, оказались одними и теми же людьми? Насколько я знаю, моя фирма не практикует представлять интересы вампиров. Вероятность того, что «Коллектив» окажется одним из наших клиентов, должна была быть почти нулевой.

— Да, но… — Он сердито покачал головой. — Ты не понимаешь. Ты могла пострадать. И это было бы на моей совести.

Сердце сжалось от того, что он винил себя в этой нелепой ситуации.

— Мне ничто не угрожало. Джон Ричардсон не знал, кто я, и что у меня есть хоть какая-то связь с тобой. — Вспомнив ночь, когда мы впервые встретились с Реджи, я добавила: — Ты бы гордился тем, как хорошо я притворялась сегодня на встрече.

Он улыбнулся.

— Я всегда знал, что у тебя это в крови.

Я покраснела от похвалы.

— В любом случае, если кому и угрожает опасность, то их никчёмной «некоммерческой организации». — Я перевела взгляд на Фредерика. — Твоя зацепка с налётами на банки крови оказалась полезной, но прижать их через налоги — самый быстрый способ заставить «Коллектив» отстать от Реджи.

Фредерик прищурился:

— Что ты имеешь в виду?

— В лучшем случае они ходячая налоговая бомба, — объяснила я. — Они даже не различают I-9, W-4 и 990, несмотря на то что я