Плюс-один - Дженна Левин

Я также сильно подозревал, что влюбляюсь в неё.

Нет, даже так: я подозревал, что уже влюбился в неё.

Столетиями я насмехался над мужчинами, которые не могли отказать своим возлюбленным ни в чём. Как же я ошибался.

— Слава богу, что название «Фонд Уайатта» звучит гораздо уникальнее, чем «Коллектив», — пробормотала Амелия вслух из своего импровизированного офиса за кухонным столом. Она работала уже три часа подряд, пока я бродил по её квартире и готовил ей блинчики. Сцена получалась до боли домашняя: она трудилась, а я заботился о ней — и от этого у меня сжималась грудь. — Если бы у меня не было более удачного названия для поиска в GuideStar, эта работа заняла бы у меня дни. Может, даже недели.

Её пальцы бегали по клавиатуре, волосы, собранные в небрежный пучок на макушке, не падали на лицо и не мешали ей работать. Я не имел ни малейшего представления, как она печатает так быстро. Равно как и о том, что такое этот GuideStar и почему именно «Фонд Уайатта» оказалось удобнее для наших целей, чем «Коллектив». Но Амелия явно была этим довольна: её глаза светились, пока она делала пометки в жёлтом блокноте рядом с клавиатурой.

Я на секунду подумывал задать ей уточняющие вопросы о том, что она сказала, но сдержался. Всё равно я бы не понял ответов. Сейчас ей были нужнее блинчики, которые я пытался приготовить, чем мои попытки тормозить её глупыми вопросами о налогах. К счастью, теперь я знал, насколько важно не переборщить с содой в тесте, так что эта партия выходила куда удачнее, чем тот злополучный опыт в Висконсине.

Ничего на её кухне не пахло так, будто подожгли Большое Солёное озеро.

— Ух ты, — сказала Амелия и тихо присвистнула. — Только послушай. Если только не случился какой-то сбой в GuideStar, из-за которого их налоговые отчёты не загрузились (а такого никогда не бывает в таких масштабах), похоже, что ни Фонд Уайатта, ни Коллектив не подавали федеральные налоговые декларации больше пятидесяти лет.

Это я понял. Ну, в каком-то смысле.

— Звучит очень плохо.

Амелия кивнула, глаза её сияли.

— Так и есть. Если Налоговая служба это обнаружит, эти болваны точно лишатся своего освобождения от налогов. Им абсолютно точно придётся выплатить чудовищные суммы задолженностей. И, как я уже говорила на днях, кое-кто может даже сесть в тюрьму.

Я подошёл к её креслу и обнял её сзади. Прислонил щёку к макушке и краем глаза взглянул на экран её ноутбука. Цифры на мониторе были для меня полнейшей тарабарщиной. А то, что нечто настолько сложное, совершенно непостижимое для меня, складывалось для Амелии в чёткую картину, было, пожалуй, самой возбуждающей вещью, что я когда-либо испытывал.

Моя, — пронеслось во мне с дикой яростью. Я сжал её крепче, закрыл глаза, наслаждаясь нежным теплом женщины в моих объятиях. Эта блестящая женщина — моя.

Пока она сама этого хочет.

Я встряхнулся, пытаясь выйти из оцепенения и сосредоточиться на её словах.

— Думаешь, они сделали это нарочно? — выдавил я. Её волосы были такими мягкими у моей щеки, её запах сводил меня с ума. Но сейчас было явно неподходящее время думать о том, как сильно я хочу распустить этот пучок и запустить пальцы в её волосы. — Они наверняка скажут, что просто не понимали, что делают. Вампиры ведь не очень следят за современным миром.

— Неважно, было ли это намеренно или нет, — строго сказала она.

— Нет?

Она повернулась в моих руках, приподняв голову, чтобы посмотреть на меня.

— Незнание закона не освобождает от ответственности.

Ну, это казалось несправедливым.

— А если ты просто бестолковый вампир?

Она улыбнулась.

— Я специально не проверяла, но почти уверена, что вампирство тоже не считается оправданием. Особенно если этот вампир пользуется теми же федеральными налоговыми льготами, что и мы, смертные.

— Чёрт, — я покачал головой. — Хочешь сказать, что после веков полного свинства Коллектив может рухнуть из-за такой глупости, как налоги? — В этом ракурсе ситуация выглядела почти смешной.

— Налоги — это то, на чём поймали Аль Капоне, — сказала она. — Прецедент уже есть.

— Старина Аль Капоне, — вздохнул я, внезапно почувствовав тоску по 1920-м. — Засранец ещё тот, но вечеринки у него были лучшие.

Амелия усмехнулась:

— Да кого ты только не встречал?

— Думаю, я встречал всех значимых личностей за последние пару сотен лет, — соврал я с важностью. Она приподняла бровь, глядя на меня подозрительно, и это тут же вызвало у меня улыбку. Её умение видеть насквозь моё враньё и всё равно хотеть проводить со мной время… Это было почти слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Кстати о чуши, — сказала она, уже улыбаясь, — поможешь мне ответить на письмо от Джона Ричардсона?

— Вообще-то я говорил чистую правду, — возмутился я для вида. Вряд ли убедительно — я сиял улыбкой до ушей. — Но да, конечно, помогу. Если считаешь, что от меня будет толк. Что он пишет?

Она указала на экран, и я наклонился к её плечу, чтобы рассмотреть поближе.

— Вот тут, где он спрашивает, стоит ли приводить других членов своей группы, — сказал я, показывая пальцем.

— Ответь, что нет.

Амелия нахмурилась.

— Думаешь, если вся группа придёт, это не ускорит дело? Может, они быстрее встанут на нашу сторону.

Я покачал головой.

— Скажи всё, что нужно, лишь бы он никого больше не привёл. Сейчас он может ничего не подозревать, но заподозрит, когда ты начнёшь излагать свои условия. А уж когда увидит меня рядом с тобой — точно. — Как только Амелия рассказала о своём плане встретиться с Ричардсоном в её офисе, я настоял на том, чтобы пойти вместе. Я сказал, что ради её защиты. Иначе бы я просто извёл себя тревогой.

Страх за Амелию снова поднялся во мне при мысли о том, что ей придётся оказаться в одной комнате сразу с несколькими членами Коллектива.

Нет. Абсолютно нет.

— Последнее, что нам нужно, — это чтобы у Джона Ричардсона под рукой оказалось подкрепление, — уточнил я. Большинство вампиров в здании, полном людей, вели бы себя далеко не так прилично, как Фредерик и я. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что Коллектив выбрал именно этого Джона Ричардсона