Токсичные желания - Надя Брекель

Думаю, любой человек доходит до того, что ему нужно утешение от чего-то. Вера в то, что все наладится. Высшее существо, которое поможет вам преодолеть боль и страдания. Возможно, именно так чувствовал себя Блейк перед тем, как воткнуть в руку иглы.

Я всхлипываю. И я не могу сдержаться.

Блейк, почему?

Уверена, алкоголь не помог. Я всегда гораздо более чувствительна к своим чувствам, когда дело касается алкоголя. Именно поэтому я обычно не пью. Я застываю и теряю эмоции, когда этого не делаю. Мне так больше нравится, потому что когда я пью, то словно ключом открываю дверь, в которой находятся все мои эмоции, и они выплескиваются наружу — скорее, выливаются.

У меня никого нет. Я имею в виду, моим родителям даже нет дела до меня. Что это за дерьмо? И вот я здесь, в доме этого чертовски горячего игрока НФЛ, где мне не место. Наоми и все, кто еще находились в том туалете, согласны, что я посмешище. Я буду не более чем предметом для смеха, если он займется со мной сексом.

Мне нужно было убраться отсюда.

Что я делаю?

Меня не должно шокировать, что как только я вернусь домой, моя жизнь усложнится.

Может быть, мне стоит забыть о медицинской школе. Я бы все равно не справилась. Все студенты получают поддержку от своих семей — помощь, деньги, что-то, что поможет осуществить их мечты.

А у меня не было ничего. Абсолютно ничего.

Слезы лились из моих глаз, пока я запихивала оставшуюся на кровати одежду в чемодан. Я не хотела уезжать, но знала, что должна это сделать.

Куда я могу пойти в это время ночи? К моим сестрам? Нет. К маме и папе? Нет. Возможно, Джош свободен, и так называемая миссия у него не задалась.

— Боже, я такая жалкая.

Я могла бы потратить свои сбережения на гостиницу. Завтра воскресенье, а потом будет понедельник, и тогда я смогу отправиться на осмотр квартиры. Мне придется найти самый дешевый вариант, потому что знаю, что не могу просто отказаться от своей мечты. Я плюхаюсь на кровать и вцепляюсь руками в матрас.

Ладно, я решила снять номер в отеле на ночь, а утром вернуться к родителям. Ужас наполнил мои вены. Не хочу возвращаться туда, но и не могу остаться здесь. Я не знаю, о чем я думала. Я благодарна Джошу за помощь, но в то же время, не следовало так полагаться на него. Приятно иметь план, на кого-то положиться. Но я не могу игнорировать тот факт, что все смеются у меня за спиной. Во всяком случае, моя семья.

Уверена, они сочли меня жалкой из-за того, что я даже подумала, что Кольт сделал все это по доброте душевной. Джош умолял его, но не имеет значения, если я расскажу все подробности своей семье. У них на все свое мнение, особенно когда это касается меня.

Я дважды осмотрела квартиру, чтобы убедиться, что все взяла, прежде чем закрыть за собой дверь. Я затащила свой чемодан в машину, бросив его на заднее сиденье. Затем открыла водительское сиденье и села внутрь. Я включила двигатель, и он сразу же издал приглушенный звук. Ничего.

— Какого черта? — спросила я.

Я попробовала снова — то же самое. Я пробую снова и снова, но машина не заводится.

— Черт, черт, черт. — Я трижды сильно ударила руками по рулю. Надо как-то заглушить боль. — Отлично. Я потратила слишком много денег на поездку сюда на Uber. — Говорю я в темноту. Затем, заглядывая на заднее сиденье, задаюсь вопросом, смогу ли спрятаться там. Пока я не позвоню сестре или Джошу, чтобы они помогли отбуксировать мою машину утром. Предполагая, что это все, что с ней не так. Я смотрю на часы на своем телефоне, чтобы узнать, который час. 11:11

— Боже, мне нужен знак. Что угодно. Блейк, ты там, наверху? — Я вздыхаю и запрокидываю голову. — Боже, я хочу быть счастливой. Просыпаться и быть довольной своей жизнью. Быть довольной. И не желать, чтобы все стало лучше, потому что это никак не может стать лучше.

Я закрываю глаза и ощущаю тишину вокруг. На заднем плане стрекочут сверчки, а от слабого волчьего воя у меня по спине пробегают мурашки.

Что, если медведь нападет на меня сегодня ночью?

Может, это будет благословением и положит конец моей жалкой жизни. По крайней мере, я умру достойной смертью. Я сильно дергаю себя за волосы, прикидывая в уме, что делать, и разрабатывая план действий на завтра.

И вдруг на мои веки падает свет, и я открываю их, чтобы посмотреть, кто это.

— Черт, — тихо говорю я.

Грузовик Кольта остановился на подъездной дорожке рядом с моей машиной, и не было никакой возможности, чтобы он не заметил меня, поскольку моя машина была припаркована на обочине рядом с его подъездной дорожкой.

Вот тебе и знаки, господи.

Он паркует машину и быстро выходит, не оставляя мне времени убежать.

— Эбигейл, — зовет он меня по имени, и я жалею, что не нахожусь где-нибудь в другом месте. Он открывает дверцу моей машины.

— Извини, — говорю я, потянувшись к ручке. — Это невежливо.

— Нет, уйти, не сказав мне, блядь, это грубо. Почему ты так ушла? — Рявкает он.

— Ушла как? Мы поехали вместе, но не пришли вместе. — Говорю я, вылезая из машины.

Он закрывает дверь и загоняет меня в угол.

— В чем, черт побери, дело? — Я сопротивляюсь.

— Нет, что с тобой не так? Обычная вежливость — позволить парню, который сказал своему брату, что отвезет тебя домой, сообщить, что ты уезжаешь. Но вместо этого ты исчезаешь, не сказав ни слова. Я имею в виду, какого хрена? У меня нет твоего номера телефона. Меньшее, что ты могла сделать, это сказать мне, что тебя забрал какой-то другой парень, Эш. — Он произносит мое имя так, будто оно яд на его языке.

Я сузила на него глаза.

— Серьезно? Ты думаешь, меня сюда привел другой парень?

— Ну, а как бы еще ты сюда попала? И не думай, что я не знаю, как работают эти хитрые трюки, милая.

Милая.

Мое сердце сжимается при воспоминании о том, как Блейк называл меня этим прозвищем.

— Но это не отель. Приводить сюда парней, чтобы трахаться, пока ты живешь под моей крышей, не предусмотрено в правилах. Если ты собираешься трахнуть их, ради бога, убедись, что у них есть свое место.

Я поднимаю руку, чтобы дать ему