Итальянская свадьба - Ники Пеллегрино

Она кивнула:

— Мы все слышали. Дверь была открыта.

— Не знаю. Утром, когда я пришла сюда, я ни в чем не сомневалась, но теперь… Возможно, он прав.

— И в чем же он, по-твоему, прав? — Иветт подошла поближе и присела рядом. — Скажи-ка.

— Начнем с того, что все будет непросто. Мне придется заниматься каждым платьем от начала до конца. И в моем распоряжении не будет мастериц, чтобы выполнять работы по шитью и вышиванию бисером.

— Но, насколько я помню, вышивание бисером — это твое любимое занятие, так?

— Да, но… Ведь у меня не будет ни поддержки, ни солидной клиентуры. Это очень рискованно. — Она перечислила основные причины, которые удерживали ее все это время от принятия решения. — А еще мне очень не хочется в разгар летнего сезона бросать вас на произвол судьбы.

— Пьета, нам тоже будет тебя не хватать, а вот ему — вряд ли, — резко бросила Иветт. — Мы и глазом моргнуть не успеем, а он уже обзаведется новой девчонкой на побегушках. Он вышколит ее, чтобы она мастерила платья в фирменном стиле Николаса Роуза, и станет понукать ею, как понукал тобой.

— Но он обещал включить мои модели в свою новую коллекцию готовой одежды…

Иветт пожала плечами:

— Если они ему понравятся, возможно, он так и поступит. Но сам и снимет все пенки. — Она протянула Пьете ее сумку. — Так что не вздумай сидеть здесь и дожидаться его возвращения. Загляни к нам попрощаться и немедленно проваливай.

Обнявшись на прощание с девушками из мастерской, Пьета немного всплакнула, а потом медленно зашагала к выходу через дизайнерскую комнату. Бросила на ходу прощальный взгляд туда, где она провела столько бесконечных часов. Великолепие и пышность гостиной еще раз напомнили ей о том, что она теряет. Николас говорил правду: она никогда в жизни не сможет позволить себе ничего подобного. Но, закрыв за собой тяжелые двери и спустившись вниз по лестнице, она почувствовала, как учащенно забилось сердце. Теперь она свободна.

Первым делом она отправилась в «Маленькую Италию» в надежде, что у Адолораты найдется свободная минутка, чтобы, выпив по бокалу шампанского, отпраздновать это знаменательное событие. Охлажденная бутылка уже поджидала ее на одном из уличных столиков.

— Ну, как успехи? — спросила сестра, присаживаясь к ней за столик.

Пьета подняла свой бокал:

— Не без посторонней помощи, но я все-таки это сделала. Так что прошу любить и жаловать: Пьета Мартинелли, свадебный дизайнер.

Адолората издала одобрительный возглас. Обедающие все как один повернули голову и вопросительно на них уставились.

— Вот это круто! Молодчина.

Потягивая ледяное шампанское, Пьета начала составлять список необходимых дел.

— Первое — это мастерская, потому что я не хочу надолго задерживаться у мамы. Мне нужна стильная студия, куда невесты могли бы являться на примерки. Будь я хоть чуточку благоразумней, я бы позаботилась об этом заранее.

— Ты всю свою жизнь вела себя благоразумно, — напомнила ей Адолората. — И это здорово, что ты наконец решилась пойти на риск. Держу пари, что…

Остаток ее слов потонул в шуме электродрели. Пьета увидела, что окно примыкавшего к «Маленькой Италии» помещения, где еще недавно располагалось туристическое агентство, было наглухо заколочено, а внутри кто-то делал ремонт. В дверном проеме громоздились банки с краской.

— Что там у них творится? — спросила Пьета.

— Должно быть, новые хозяева, — ответила Адолората. — У турагентства истек договор аренды, и они пару недель назад перебрались в Ислингтон.

— Интересно, что там будет? Наверняка арендная плата за место с таким шикарным фасадом просто гигантская, — печально заметила Пьета, вновь охваченная тревожными мыслями. — Знаешь, мне и в самом деле надо составить подробный бизнес-план и рассчитать, сколько я смогу платить за…

Адолората залпом осушила свой бокал.

— Все будет хорошо. Это приключение, не забывай.

Они как раз подумывали о том, чтобы заказать вторую бутылку, когда у ресторана появился Микеле.

— Пьета, я все про тебя знаю. Поздравляю, — крикнул он через невысокую живую изгородь, отделявшую столики от рынка.

— Заходи и присоединяйся к нам. Мы тут как раз празднуем, — пригласила Адолората.

Микеле вопросительно взглянул на Пьету; она кивнула:

— Да-да, заходи. У нас появится повод заказать еще одну бутылку шампанского.

Увидев с девушками Микеле, Федерико скептически поднял бровь, но принес третий бокал и еще одну бутылку шампанского, не проронив ни слова.

— За всю жизнь мне ни разу не доводилось сидеть ни за одним из этих столиков, — сообщил Микеле.

— Что ж, это значит, что у нас появился еще один повод отпраздновать. — Адолората подняла свой бокал. — Выпьем за перемены. К лучшему, разумеется. За окончание эры неудач и новое начало для всех нас.

Было невыразимо приятно сидеть вот так, за одним столиком. Они не спеша потягивали шампанское да поклевывали закуски, которые им принес Федерико: рисовые шарики, начиненные тающей во рту моцареллой; жаренные во фритюре картофельные крокеты; оливки, приправленные чесночком. Пьета почти ничего не ела. Она сосредоточенно составляла список того, что необходимо для начала бизнеса.

— Держу пари, мы и оглянуться не успеем, а у тебя уже появится первая клиентка, — заверил ее Микеле.

— По правде говоря, у меня она уже есть, — призналась Пьета. — Твоя невеста попросила меня сшить для нее платье.

Улыбка разом сползла с его лица.

— Она — что?

— Да-да, несколько недель назад она пришла ко мне в салон Николаса Роуза. А теперь она хочет стать моим первым заказчиком.

Микеле разом помрачнел; он сжал губы и перестал смотреть ей в глаза.

— По-моему, она миленькая, — осторожно подсказала Пьета.

— Да, она миленькая, — согласился Микеле тоном, исключавшим дальнейшие комментарии.

Адолорату, однако, это ничуть не обескуражило.

— И вы планируете венчаться у Святого Петра? — спросила она. — Вы уже определились с датой?

— Я еще не успел об этом подумать. — Похоже, он с каждой минутой чувствовал себя все более неловко. — Я и не знал, что Элен затеяла эту волынку с платьем… Я не… Мы не… — Он залпом осушил свой бокал. — Мне действительно пора. Мама в магазине одна. Спасибо за угощение. До скорой встречи.

Заинтригованные не на шутку, Пьета и Адолората провожали его взглядами.

— Хотела бы я знать, что там у них происходит. Нет, ты видела его лицо, когда он узнал о платье? — спросила Адолората.

— Знаю, знаю. Но его невеста твердит, что оно ей необходимо.

— Должно быть, он передумал и теперь у него не хватает храбрости ей в этом признаться. Надо полагать, он надеется, что она сама как-нибудь обо всем узнает.