Забери меня домой - Кэрри Элкс

Они дошли до гостиной. Она последовала за ним к огромным раздвижным стеклянным дверям, выходившим на пляж. Даже ночью она могла видеть, какой потрясающий вид открывается из окна. Неудивительно, что он влюбился в это место.

И все же… это был не дом.

Не для нее.

— Тебе здесь не нравится, — просто сказал он.

— Я этого не говорила. Просто это не… — она запнулась и глубоко вздохнула. — Это кажется таким безличным.

Его глаза смягчились.

— Все в порядке, — сказал он ей. — Я чувствую то же самое. Это похоже на жизнь на съемочной площадке фильма или что-то в этом роде. Это не настоящая жизнь.

Он точно уловил это. Находясь здесь, она чувствовала себя как в отпуске. Идеально провести несколько дней, но после этого она будет тосковать по дому.

Он повернулся к ней и обхватил ее лицо своей теплой ладонью. Она закрыла глаза.

— Я купил это место, потому что мне было что доказывать, — тихо сказал он, наклоняясь, чтобы прикоснуться губами к ее губам. — Моему отцу, больше, чем кому-либо. А он даже не знает о его существовании. Я хотел, чтобы каждый, кто увидит это, знал, что я добился успеха. Что я стал кем-то. Но в конце концов, это всего лишь кирпичи и цемент.

Ее глаза поймали его взгляд.

— Я знаю, что тебе приходится проводить здесь много времени. И Лос-Анджелес — удивительное место. Но Хартсонс Крик — это дом. По крайней мере, для меня.

Он снова поцеловал ее. На этот раз крепче и увереннее. Несмотря на усталость и пульсирующую боль в руке, она почувствовала, как ее тело отвечает ему. Она прижалась к его груди, обвила его шею своей здоровой рукой и поцеловала его сильнее.

Грей застонал ей в губы, и ее пронзила волна наслаждения.

— Детка, дом там, где ты, — сказал он ей, прижимаясь ртом к ее рту. — Хартсонс Крик, Лондон, Париж. Мне плевать. Я просто хочу, чтобы ты была в моих объятиях.

— Ты говоришь это сейчас, но как же твоя работа?

— Я всегда в разъездах, ты же знаешь. Может быть, иногда ты будешь путешествовать со мной, а иногда нет. В конце концов, нам придется все переосмыслить, когда у нас появятся дети.

Ее губы скривились.

— У нас будут дети?

— Да. Я думаю, четыре мальчика.

Она засмеялась.

— Потому что это так хорошо сработало у тебя.

Он провел пальцем по четкой линии ее щеки.

— Мальчики, девочки, мне все равно. Я просто хочу, чтобы их было несколько. А ты будешь играть на пианино и следить за порядком. Мне очень нравится эта идея.

Теперь она ухмылялась. Картина, которую он нарисовал, затронула ее сердце.

— А по воскресеньям мы будем ходить в церковь и радовать преподобного Мейтланда. Потом мы поведем детей к Мерфи и скажем им, чтобы они избегали яиц.

— Ты все предусмотрел.

— У меня было время все обдумать, — сказал он ей. — Может быть, Хартсонс Крик у меня в крови. Так же, как и в твоей. Видит Бог, я пытался убежать от него, и думал, что мне это удалось. Но потом я вернулся домой и нашел свое сердце. Нашел способ снова дышать, — он прижался лбом к ее лбу. — Благодаря тебе.

— Где бы мы жили? — спросила она его, еще не готовая отказаться от этой картины.

— Мы бы нашли участок земли. Построили бы большой дом и пристроили к нему студию. Ты смогла бы преподавать игру на пианино. Может быть и песни писать. Когда я не буду гастролировать, я буду записывать там свои альбомы. Может быть, даже продюсировать несколько других артистов. А в конце каждого дня мы бы сидели на паре кресел с пивом и смотрели на светлячков.

Боже, она хотела этого. Больше, чем она когда-либо осознавала.

— А как же папарацци?

— Они пойдут дальше, потому что мы будем чертовски скучны, — он усмехнулся. — Не так уж много денег можно заработать на рок-звезде, живущей долго и счастливо, — Грей наклонил голову в сторону, его глаза сканировали ее лицо. — Конечно, это означает, что тебе, вероятно, придется повесить свои боксерские перчатки.

Она подняла брови.

— Я могу это сделать. Это было только на одну ночь.

— Это хорошо, потому что у тебя сильный правый хук.

— Тебе стоит помнить об этом.

— Детка, я запомню, — он целовал ее челюсть, горло, маленькую впадинку у основания шеи. Она затаила дыхание, когда ее соски выступили под тонкой футболкой. — И я имею в виду каждое слово. Я хочу счастливую жизнь, белый заборчик. Семья Брэди Банч, которая поет вместе, — его взгляд был пристальным, когда он поднял голову от ее груди. — Я хочу тебя, Мэдисон Кларк. Ты будешь моей?

Ее тело болело от потребности. В нем. Его видения будущего. Семьи, которую он хотел, чтобы они создали. Она видела правду в его глазах, уголок его губ изогнулся в сексуальной улыбке, перед которой она никогда не могла устоять.

— Да, Грей Хартсон. Я буду твоей.

* * *

История о том, как Мэдди ударила Брэда Риксона, обсуждалась в социальных сетях в течение почти двадцати четырех часов. У нее даже появился свой хэштег — #сосункаударили. Но потом национального политика поймали на камеру с голливудской актрисой, и никто больше не говорил о Мэдди и Грее.

Грей не мог не чувствовать благодарности за то, что кто-то другой занял их место в Твиттерсфере, когда они приземлились в аэропорту Балтимора. Это означало, что их переход от самолета к машине, ожидавшей их снаружи, был почти беспрепятственным. Их заметила только пара девочек-подростков.

— Похоже, мы уже вчерашние новости, — сказал он, пока машина ехала по шоссе в сторону Хартсонс Крик.

— Слава Богу, — Мэдди прислонила голову к его плечу. Ее рука была туго перебинтована благодаря врачу, который приехал в дом Грея две ночи назад. Он велел ей несколько дней не трогать руку и прикладывать холодные компрессы, если она будет болеть. Грей смеялся каждый раз, когда смотрел на их одинаковые травмы. — Может, теперь они оставят нас в покое на некоторое время.

— Будем надеяться.

Он поцеловал ее в лоб. Невозможно описать, как тепло он чувствовал себя сейчас, когда ехал к дому отца с любимой женщиной рядом. Пустота исчезла, ее заменила она. Мэдди Кларк. Женщина, с которой он собирался провести остаток своей жизни.

Когда через час они подъехали к дому его отца, их уже ждала очередь на прием. Бекка была там, ухмыляясь, с поднятыми кулаками, словно собиралась