Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

Арчи лизнул мне руку.

– Этот парнишка ужасно дружелюбный.

Все еще розовая от смущения, она ярче улыбнулась и погладила лохматую рыжеватую шерсть на его голове. У пса были кустистые брови и неряшливый вид.

– Да. Арчи – самый милый. Я же тебе говорила.

Я преувеличенно вздохнул.

– Пожалуй, если ты планируешь регулярно встречаться с этим чрезвычайно симпатичным рыжим кавалером, я не против.

Она издала тот мягкий горловой смешок, который я так любил, и посмотрела на меня, пока мы вдвоем осыпали Арчи ласками. Наши пальцы то и дело соприкасались.

– Ты решил, что я иду на очередное свидание?

Я попытался небрежно пожать плечами, но мое тело напряглось.

– Возможно.

– Деврадж, пока ты рядом, я не стану встречаться ни с кем другим.

– Отлично, – пробормотал я и едва не упал в обморок от облегчения.

– И ожидаю от тебя того же.

Мой взгляд остановился на ее наполненных магией глазах, на ее розовых губах. Не в силах противостоять искушению, я наклонился, желая ощутить их сладость. Для меня это было так же необходимо, как дышать. Мои губы коснулись ее губ, и я медленно их раздвинул. После долгого, нежного поцелуя я отстранился, обхватил ее шею и провел большими пальцами по изящной линии подбородка.

– Нет другой женщины, которую я бы захотел. Ни одна другая не разделит со мной постель, пока ты рядом, – поддразнил ее я.

– Я еще не делила с тобой постель, – уколола она меня в ответ и прикусила мою нижнюю губу.

Я зарычал, схватил ее за затылок и прижался к ее губам в глубоком поцелуе. Она захныкала, когда я погладил ее язык и пососал его, прежде чем оторваться. Мои чувства к Изадоре были яростными и неумолимыми, и они требовали ее всю без остатка.

– Тебе повезло, что за нами наблюдают столько невинных глаз. Иначе я прижал бы тебя к стене.

Она рассмеялась, но смех быстро угас, когда она заметила в моих глазах огонь. Я не сомневался, что пьянящее желание было написано у меня на лице. Я не мог себя контролировать, когда дело касалось этой женщины.

Малыш Арчи залаял и встал у решетки на задние лапки, пытаясь лизнуть нас между прутьями.

– Лежать, Арчи, – приказала ведьма и достала из сумки еще одно угощение.

После этого она встала. И я тоже.

– Протяни руку, – сказала она, взмахнув флаконом с дезинфицирующим средством для рук.

– Смотрю, ты отлично подготовилась, – заметил я и, последовав ее примеру, стал втирать в руки раствор.

– Спасибо, что заскочил сюда со мной, – с улыбкой сказала Изадора. Мы вышли на улицу и направились к нашим домам. – Не хочешь перекусить?

Я взглянул на часы.

– Вообще-то, у меня тоже назначена встреча.

– О! Какая?

Я развернул ее лицом к себе, запустил пальцы в волосы и притянул ее тело к своему. Она и ахнуть не успела, как я снова приник к ее губам, пробуя на вкус всю ее сладость.

То есть пока не всю. Но скоро попробую всю. А сейчас я хочу испытать ощущение, что все правильно, если она рядом со мной, в моих объятиях, где ей самое место.

От меня не ускользнул интересный факт: во всем, что касалось Изадоры, мои мысли становились все более собственническими. Мысль о том, что мое пребывание здесь закончится и я покину Новый Орлеан, вызывала близкую к панике острую боль внизу живота. Поэтому я крепко поцеловал свою ведьму, чувствуя жар ее рта и мечтая погрузиться в мягкость ее тела.

Но сначала мне нужно было кое-что сделать. Я оторвался от ее губ, но продолжал прижимать ее к себе.

– Скоро увидимся, – заверил я ее.

– Хорошо, – тихо ответила она, ее глаза блестели от вожделения.

Мне нравился этот взгляд, но я хотел большего.

– Ты принимаешь таблетки? – спросил я.

Ее глаза расширились от удивления.

– Гм-м. Да.

– Отлично. – Я еще раз нежно поцеловал ее и отошел. – Скоро увидимся, – повторил я с улыбкой и отправился заниматься своими делами.

Глава 26. Изадора

Я сидела за своим старым письменным столом у стены – он давно уже выполнял и роль туалетного. Над ним в витиеватой раме висело узкое овальное зеркало. На мне была ночная рубашка до колен, в комнате горела моя любимая свеча с ароматом камфары, и я писала маме письмо синей гусиной ручкой. Ночь была приятно прохладной, поэтому я открыла французские двери, выходившие на балкон на втором этаже.

Я то начинала, то останавливалась. Мои мысли постоянно возвращались к бумаге, которая лежала, развернутая, в углу моего стола.

Я не видела Девраджа и не разговаривала с ним со вчерашнего дня, когда он в спешке оставил меня возле «Ангельских лапок». Я не понимала, зачем ему понадобилось знать, принимаю ли я таблетки, если мы предохранялись презервативами. Не понимала, пока не появился этот листок бумаги с личным посланием.

Я опустила гусиное перо обратно в чернильницу, взяла записку и перечитала ее в сотый раз.

Дорогая Изадора,

поскольку мне известно о твоей любви к диаграммам, графикам и всему прочему, что написано черным по белому, я отправляю тебе свежие результаты моих анализов. Хотя я и так все знал, я хотел, чтобы ты убедилась в том, что я на сто процентов чист. Поскольку ты принимаешь противозачаточные таблетки и уверена, что ты тоже чиста, задаю официальный вопрос: можем ли мы впредь обходиться без презервативов, когда занимаемся этими «делами».

Если для тебя это недостаточно ясно, Изадора, знай. Я хочу тебя. Хочу быть внутри тебя, кожа к коже. Я хочу тебя все время. Ты вторгаешься в мои мысли каждую минуту. Я жажду тебя так, как никогда не жаждал ни одну женщину. Так что да, я тебя умоляю. Я, вампир, встаю на колени и прошу тебя позволить мне входить в тебя так, чтобы между нами ничего не было. Никаких границ.

Подумай об этом.

Твой Деврадж

Приложенная к записке медицинская карта была датирована вчерашним днем, занимала две страницы и являлась абсолютно исчерпывающей. Все указанные данные подтверждала печать врача на каждой странице. Как будто без этого я сочла бы его лжецом. Под таблицей на второй странице вампир нарисовал смайлик, и при виде его я улыбнулась, как чеширский кот.