Проблема притворства - Эмма Харт

Мой телефон остался в кармане брюк на полу.

Чёрт. Пусть там и лежит.

Я услышал, как крышка чемодана Грейс закрылась, и кровать слегка скрипнула, когда она забралась рядом со мной.

— Играешь в дурацкие игры — получаешь дурацкие призы, — пробормотала она.

Её слова закончились лёгким стуком, когда Грейс положила телефон на прикроватную тумбочку, и комната погрузилась в темноту, когда она выключила свет.

— Осторожно, — ответил я. — А то я перевернусь, обниму тебя, и ты сама увидишь, какой приз я выиграл.

— Только попробуй меня обнять, — предупредила она, — или я тебя укушу.

— В моём настроении это может даже понравиться.

— Уильям! — Она дёрнула за одеяло, сдерживая смешок. — Перестань.

Я усмехнулся в темноте:

— Почему? Тебя искушает?

— Не уверена, что стоит отвечать на это после двух бокалов вина.

— Двух? Это первые два или вторые два?

— Оба. Все два бокала.

Я тихо засмеялся:

— «Все два бокала». Это что-то новенькое. Ты права — может, и не стоит отвечать. Хотя тот «стриптиз» был явно больше, чем ты обычно делаешь.

— Это не был стриптиз! — Грейс перевернулась и ткнула меня в спину. — Если ты считаешь, что это стриптиз, то, наверное, очень многое пропустил в жизни.

— Может, и так. Ты хочешь сказать, что видела настоящий стриптиз?

— Я была на девичниках, — ответила она уклончиво. — Возможно, меня пару раз против воли затащили в стриптиз-клуб.

— Ага, значит, ты у нас эксперт. — Моя эрекция уже не была такой явной, как пару минут назад, и я повернулся на спину, чтобы посмотреть на неё, ловя её взгляд в темноте. — Но всё же это был стриптиз. Маленький, но всё же.

— Не был!

— Стриптиз — это раздевание, чтобы кого-то подразнить. Ты сделала и то, и другое, значит, это был стриптиз.

Она поджала губы:

— Ты был раздразнён?

— Можешь сама убедиться, — сухо ответил я. — Это будет несложно.

— Ты только что предложил мне потрогать твой член?

Я с трудом сдержал смех:

— Пожалуй, да.

— Спасибо, но я воздержусь. — Грейс уткнулась лицом в одеяло. — Боже, всё это полный бардак.

— Спи, Золушка, — сказал я. — Пока ты не наговорила себе на что-то, о чём пожалеешь утром.

— Например, что?

— Спи.

— Например, поцелую тебя снова?

— Грейс. — Я отвернулся от неё, хотя на самом деле не хотел. Больше всего на свете мне хотелось её поцеловать сейчас — даже больше, чем просто поцеловать. Я хотел провести пальцами по её позвоночнику, чтобы узнать, такая ли у неё нежная кожа, как я себе представлял. Хотел увидеть её без одежды, чтобы она обвила меня ногами, пока я исследую её тело, чтобы понять, так ли она совершенна, как кажется.

Грейс вздохнула и тоже повернулась на другой бок. Разрыв между нами в постели казался огромным, и одеяло натянулось так плотно, что по моей спине пробежал лёгкий холодок. Я ослабил хватку на покрывале, чтобы убрать этот эффект, и стало немного теплее, но не до конца.

— Спокойной ночи, — тихо сказал я.

— Спокойной ночи, — прошептала она в ответ, подёргивая одеяло и подтягивая ноги к себе.

Я крепко сжал веки. Потому что, по сути, отверг её — несмотря на весь флирт в ванной, ничего больше я не планировал на этот вечер. Но её намёк на то, чтобы снова меня поцеловать, был опасным. Я хотел её так сильно, что, если бы позволил ей поцеловать меня, если бы поцеловал её в ответ, мы могли бы перейти ту грань, которая окончательно размывает нашу «сценическую» связь.

Я бы не пожалел об этом, но знал, что Грейс может.

А я не хотел, чтобы она жалела.

Не хотел, чтобы она сожалела обо мне. Это было эгоистично, но правда.

Грейс снова пошевелилась, и я с трудом сглотнул комок в горле. Она придвинулась ко мне, пока её спина не прижалась к моей, и я ощутил запах её шампуня, когда её волосы рассыпались по подушке.

Я не двигался, ожидая, отодвинется ли она.

Грейс не отодвинулась.

Мои пальцы подрагивали от желания коснуться её, и прежде чем я успел осознать, что делаю, повернулся на другой бок. Потом скользнул одной рукой под её шею, прижав своё тело к её, и она устроилась ближе, просунув ногу между моими в маленьком объятии.

Она поднялась, откинула волосы, чтобы они не попадали мне в лицо, и снова прижалась ко мне. Её пальцы коснулись моей руки, когда подтянула одеяло под подбородок, и с её губ сорвался тихий вздох.

Я наклонил лицо к её волосам, мягко коснувшись губами линии роста волос на её затылке. Грейс вздрогнула, и её тело на секунду задрожало рядом с моим, а я улыбнулся.

— Перестань улыбаться, — прошептала она, ещё сильнее прижимаясь ко мне и немного поёрзав.

— Перестань ёрзать, а то ты перестанешь улыбаться, — прошептал я в ответ, чувствуя, как мой член снова напрягается.

Она замерла.

— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я тебя убью.

— О том, что ты, оказывается, любишь обниматься? — Каждое моё слово касалось её кожи. — Твой секрет в безопасности.

— Хорошо. — Она снова уютно устроилась и зевнула. — Спи.

— Это ты всё время болтаешь.

— Ой, да иди ты.

Я сдержал смех, повернув голову, чтобы нормально дышать, не вдыхая запах её волос, и между нами воцарилась лёгкая тишина. Её дыхание замедлилось, стало ровнее, задолго до того, как это случилось у меня.

Как мне, чёрт возьми, спать в такой позе?

С ней в моих руках? Так близко ко мне? Прижавшейся ко мне, словно её тело было создано для того, чтобы идеально повторять каждую линию моего?

Я не должен был спать так.

Не должен.

Отлично.

Глава 28

Грейс

Доброе утро

Это было клише, но первое, что я почувствовала, когда сон начал медленно рассеиваться, была эрекция Уильяма. Мы лежали почти в той же позе, в которой уснули прошлой ночью, только его рука теперь была поверх одеяла, а не под ним, и наши ноги как-то сместились, как и руки, которые теперь простирались к другой стороне кровати.

Кажется, ночью я каким-то образом убрала его руку, которая была у меня под шеей.

Свобода и всё такое.

Но теперь, когда солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, я более чем осознавала его лёгкое подталкивание к моим ягодицам.

Ну, по крайней мере, он действительно не соврал насчёт того, что я ему нравлюсь.

Не то чтобы у меня были основания сомневаться в этом. С тех пор как Уильям поцеловал меня вчера, в его поведении была только