Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

— Как? Что произошло, брат? — спросил Дэриан.

Ксев закрыл глаза. На миг его лицо исказилось такой мукой, что Лия отвернулась, не в силах на это смотреть.

— Мы вышли на след ковена. Того самого, что связан с… с Алиенорой. Оказалось, у неё была сестра. Младшая. Белинда. Мы думали, она мертва, но нет. Она пряталась столетиями, копила силы, ждала. И когда магия начала восстанавливаться, она почувствовала… меня. Или то, что я теперь могу.

Он открыл глаза. В них не было слез, только злая, жгучая ярость.

— Мразь устроила ловушку. Эдриан прикрыл меня. Своим телом. Он знал, что моя магия Понимания не работает против такого уровня тьмы. Знал и… просто встал между нами. А она… — голос Ксева дрогнул впервые, — она высосала его сны, мечты, жизнь. Все до чиста. Всё, что он любил, помнил, чем жил. Он умер с улыбкой, представляете? С улыбкой. Потому что в последний миг видел что-то своё, сокровенное. А я… я ничего не мог сделать. Только смотреть. И понимать, что мой лучший друг покидает меня.

В комнате повисла тишина, которую нарушало только тихий плач Аэлин. Принцесса будто почувствовала напряжение, обхватила шею матери, только смотрела на дядю своими огромными глазами, полными слез.

— А Белинда? — тихо спросила Лия. — Она…

— Я поймал тварь, — перебил Ксев. — В подземелье. В ледяной клетке, которую я сплел из собственной магии и отчаяния. Я поймал ее. Не потому что сильнее. Потому что она… позволила. Когда Эдриан упал, она просто стояла и смотрела на меня. А потом сказала: «Забирай. Я устала что-то».

Он рассмеялся — горько, страшно, без тени веселья.

— Представляете? Самая опасная ведьма, Пожирательница Снов, сестра той, что пыталась убить нашу семью, просто сдалась. Я думал, это ловушка. Но нет. Она сидит в клетке, смотрит в стену и молчит. Иногда плачет. Иногда говорит чужим голосом. Говорит, что она… не та. Что в ней теперь живет кто-то другой. Девушка из другого мира. Как ты, Лия.

Лия вздрогнула. Аэлин на её руках встрепенулась и вдруг протянула ручки к Ксеву, требуя внимания.

Ксев посмотрел на племянницу, и в его глазах впервые за весь разговор мелькнуло что-то тёплое. Он подошел, взял девочку на руки, прижал к груди. Аэлин тут же вцепилась в его седую прядь и довольно засопела.

— Ты не представляешь, как я мечтал об этом, — прошептал Ксев, глядя на неё. — О простом, человеческом тепле. А теперь…

— Что теперь? — Дэриан подошел ближе, положил руку на плечо брата. — Ты не один. Мы здесь.

— Я знаю, — Ксев поднял глаза. — Но с Белиндой… всё сложнее. Она не просто ведьма. Она — моя Истинная.

Лия ахнула. Дэриан замер, его пальцы на плече брата сжались.

— Ты уверен?

— Моя магия Понимания не оставляет сомнений. Когда я прикоснулся к ней, то мир взорвался. Я увидел её всю — прошлое, настоящее, ту, другую, что сейчас внутри. И она… она не та, кто убила Эдриана. Та, старая Белинда, я не знаю, где она. А эта — жертва. Игрушка. И одновременно — самый опасный сосуд для тьмы, какой я видел.

Он покачал головой, и Аэлин, недовольная, что её укачивают, требовательно дернула его за волосы, продолжая капризничать.

— Ай, маленькая разбойница, — Ксев улыбнулся, но улыбка вышла с горечью. — В общем, я не знаю, что делать. Убить её? Не могу — эта связь… она сводит с ума. Отпустить? Нельзя — она опасна. Оставить в клетке? Она там сходит с ума, говорит на разные голоса, плачет… и каждую ночь приходит ко мне во сне. Не как монстр. Как обычная девушка. Испуганная, потерянная. Просит о помощи. А я ненавижу её за Эдриана. И меня тянет к ней. Как к женщине. Дракон бы её сожрал!

Дэриан молчал, переваривая услышанное. Лия подошла, встала рядом, положила руку на свободное плечо Ксева.

— Мы разберёмся, — сказала она твердо. — Вместе. Как всегда. Ты не один, слышишь? Эдриан погиб, спасая тебя, потому что любил. Не дай его смерти стать просто еще одной каплей тьмы. Преврати её в свет, если сможешь. А мы поможем.

Ксев посмотрел на неё, потом на брата, потом на сопящую Аэлин, которая уже засыпала у него на руках, сжимая в кулачке седую прядь.

— Свет, — повторил он задумчиво. — В моей новой магии нет света. Только правда. А правда иногда горчит хуже, чем любая ложь.

— Значит, будем искать свет вместе, — отрезал Дэриан. — А пока… иди отдохни. Ты едва стоишь. А с Белиндой поговорим завтра. Я сам схожу, посмотрю на неё. И на твою… связь.

Ксев кивнул, осторожно передал спящую Аэлин Лии и направился к двери. На пороге остановился, не оборачиваясь.

— Знаете, что самое страшное? — тихо спросил он. — Что я начинаю понимать её. Ту, другую, что внутри. Она не хотела этого. Её затащили сюда силой, как когда-то Лию. Только вместо любви и драконов ей достались чужая ненависть и проклятое наследие. И теперь она — пленница в собственном теле, а я — ее тюремщик, который должен ее ненавидеть. И не может вести себя нормально. Я сойду с ума.

Дверь за ним закрылась.

Лия и Дэриан остались вдвоем, глядя друг на друга через голову спящей дочери.

— Это никогда не кончится, да? — тихо спросила Лия. — Эти тени, эти тайны, эти проклятия…

— Кончится, — ответил Дэриан, прижимая её к себе. — Когда-нибудь. А пока… мы просто будем рядом. С ним. И с ней, какой бы она ни оказалась.

Аэлин во сне улыбнулась, и по комнате разлетелись серебристые искры. Где-то в подземелье, в ледяной клетке, плакала женщина, которую никто не звал в этот мир. А где-то на Западе, на ветру, развеивался пепел друга, отдавшего жизнь за того, кого любил.

Новая глава начиналась. И она обещала быть самой темной из всех. Но, может быть, именно в темноте иногда рождается самый яркий свет.

Глава 47. Танец на лезвии

Ксев не помнил, как долетел до