Расплата за измену. Изысканный развод графини - Дия Семина

Глава 43. Ложь во благо

Эта злосчастная газета лежит поверх других, и я увидела огромные буквы: «ТИТАНИК»

Этого не может быть, в нашем мире этот огромный невезучий пароход затонул, кажется, в году 12-м и в апреле, а сейчас август 28-го.

Это другая реальность. Другая! Тут всё иначе. И мировой войны не было, в России не случилось революции, но плавно пришла власть к парламенту, царская семья жива здорова, и сверкает бриллиантами на светских раутах.

Америку не объединили в штаты. Там, кажется, 16 графств. После Гражданской войны они не смогли договориться между собой. Но я думала, что это лишь погрешности, что я знала о нашем мире? Почти ничего.

И вот окончательно убедилась, что это совершенно другой мир…

— Ты что-то увидела, это что? — тихо спросил Рэй.

— Хватаем эти газеты и пойдём в спальню, пока Вика с Мейбл.

Мы буквально бегом сбежали в спальню, закрылись, и я развернула первую газету, и да, эта новость во всех изданиях:

«15 августа потерпел крушение огромный, респектабельный пароход «Титаник». Ночью столкнулся с «чёрным» айсбергом в северных широтах и затонул за два часа. Суда, находились слишком далеко, и на сигнал бедствия первые спасатели подошли лишь утром следующего дня. Выживших всего триста человек, из тех, что смогли спастись на больших спасательных шлюпках. Остальные, на плотах и в спасательных жилетах, умерли от переохлаждения, к несчастью, в это время года северные широты слишком экстремальные для выживания…»

Дальше я читать не смогла.

На следующем развороте имена людей, купивших билет на этот корабль. Нам и так понятно, это единственный корабль, что отошёл более двух недель назад от берегов Европы в Новый Свет. Бэкет спешил на него…

Крушение произошло несколько дней назад, и пресса только сейчас публикует подробности трагедии…

Рэй нашёл его имя в списке пропавших без вести, а я как картину перед глазами увидела. Он даже не вышел из каюты, когда услышал, что корабль тонет. Жизнь загнала его, как дикого зверя в капкан…

— Не говори Виктории, не хочу, чтобы она страдала.

— Она узнает сама, мы подготовим её и расскажем, — прошептал Рэй.

Пролистали газеты, и эта новость везде на первых полосах.

Выглянули в окно, Алекс и Моник всё ещё секретничают, в корзине воздушного шара, пришлось прервать их воркование:

— Новость про Титаник не говорите Вике, пока мы сами не готовы.

— Ей уже сказал герцог. Нам жаль, — тихо ответила Мон и смутилась, ведь она привезла газеты.

— Но она никак не отреагировала? Даже не плачет?

— Плакала, но герцог сказал, что её отец погиб, как герой, спасая женщин и детей с тонущего корабля. Пусть так и будет, со временем эта история уляжется, все забудут и ей станет намного легче, — негромко проворчал из корзины шара Алекс, и тут же свистнул, чтобы их опустили на землю.

— Ложь во спасение репутации подлого мужика, но доченьке так будет намного легче, — прошипела я.

— Просто отпусти это, начнём жизнь с чистого листа. Но я закажу мессу по нему, больше некому.

Рэй обнял меня и поцеловал, а я поняла, что они во всём правы. Лучше сказать дочери сейчас, чем она потом узнает, и доверие между нами может нарушиться. И без того всё сложно.

Через несколько минут мы уже все вместе пьём чай на веранде и не вспоминаем о грустном, пытаемся не вспоминать.

— Мы уезжаем в Англию, пора заняться делами. Сначала на автомобиле, потом на поезде и на нашей яхте в Лондон, — сообщил Рэй.

— Ой, а как же я? — прошептала мне Моник, но этот вопрос услышали все.

А кое-кто ей сразу и ответил:

— Дорогая, а ты останешься! Мы же договорились, что на новый урожай вина пора сделать обновлённые этикетки, а я рисовать не умею, потом дом обветшал, мой вкус настолько сельский, что я сделаю из поместья посмешище. Нет, Моник, я тебя не отпущу, даже не просись. Только до Парижа по делам, и то вместе.

Александр говорит это с таким деловым видом, что мы невольно переглянулись и наши лица растянулись в улыбках. Кажется, третья счастливая пара, наконец, сложилась.

Но чтобы не испортить момент, все дипломатично промолчали, даже Вика.

Через три дня мы отправились впятером в Париж, а после в Лондон. Яхта Рэйнарда вышла из южного порта три дня назад и заберёт нас в Кале.