Брачная ночь - Николь Джордан

Аврора положила приглашение на стол и взглянула на часы над камином. Семь. Ужин назначен на восемь. Пора одеваться. Аврора не была уверена в том, что сможет выдержать испытание встречей с Джеффри и его матерью в тот самый вечер, когда Николас навсегда ушел из ее жизни. Еще несколько часов, и начнется отлив.

Аврора взяла в руки книгу и открыла ее на истрепанной странице — читаной-перечитаной там, где описывалось, как умирал султан.

Слезы падают на твое бледнеющее лицо, как кровь, вытекающая из твоего израненного тела — капля за каплей. Я целую твои запекшиеся губы. Я мечтаю, чтобы ты остался жив, но мечты мои тщетны.

Ты открываешь глаза, и они светятся нежностью. Не плачь, шепчешь ты. Твои слезы мучительнее пытки.

Но что сравнится с той мукой, что терзает меня? Сердце мое рвется из груди. Господи, я не вынесу этого.

Дрожащей рукой ты тянешься к моему лицу. «Ты свободна, моя Дезире».

С последним вздохом своим ты подарил мне желанную свободу. Но, да сохранит меня Господь, я не хочу ее такой ценой…

Аврора проглотила слезы. Дезире слишком поздно поняла, что любовь дороже свободы.

Тихий стук в дверь вывел ее из раздумья.

— Миссис Кендрик пришла, — доложил из-за двери Дэнби.

— Скажи ей, что я не принимаю, — сказала Аврора, отложив книгу. Она никого не хотела видеть, даже Равенну.

Через несколько минут стук повторился, на сей раз громче.

— Аврора? Нам надо поговорить.

Аврора со вздохом велела Равенне войти, не в силах противиться ее натиску.

Равенна переступила порог и остановилась.

— Ты действительно нездорова или избегаешь разговора со мной?

— И то и другое, — вяло улыбнулась Аврора, зябко поеживаясь, хотя лето было в самом разгаре.

Равенна подошла к Авроре.

— Ночью Николас отплывает.

— Я знаю.

— И спокойно относишься к этому?

— Равенна… Так будет лучше для всех. Англия — моя родина. К тому же я должна остаться здесь ради Джеффри.

— Николас говорит, что ты намерена добиться аннулирования брака, чтобы выйти за лорда Марча. Это правда?

— Да.

— Ты совершаешь роковую ошибку, Аврора. Уезжай с Николасом. Он тебя любит.

— Я… Я не уверена в том, что его чувство ко мне — любовь.

— А я уверена. — Равенна порылась в ридикюле и достала сложенный вчетверо лист. — Вот. Он просил тебе передать.

Аврора, ты полагаешь, что должна выполнить свои обязательства перед Марчем, но подумай о моих чувствах к тебе. Ведь это любовь, Любовь, которая не проходит. Хоть ты и сказала, что я забуду тебя.

Я не понимал отца, одержимого любовью, полагая, что нельзя идти на поводу у сердца, что надо прислушиваться к голосу рассудка. Но судьба распорядилась по-своему. И я встретил тебя. Нашел свою половинку. А это — главное в жизни.

Ты — мое сердце, Аврора.

И так будет всегда.

Николас любит ее. Она больше не сомневается в этом. Его желание говорит само за себя.

— Ради тебя Николас рисковал жизнью, — тихо произнесла Равенна. — Какие еще тебе нужны доказательства?

Равенна права, Аврора не могла этого отрицать.

— Я не вправе оставить Джеффри, — собравшись с силами, проговорила Аврора. — Ему нужна моя поддержка. Он пропадет без меня.

— Но у него есть друзья. Семья, наконец. Я уже не говорю о богатстве и титуле. Господи, когда наконец ты перестанешь жертвовать собой ради других! Настоящую любовь дано испытать одной из тысячи! Неужели ты откажешься от нее?

— А мне казалось, ты-то как раз в любовь и не веришь.

— Верю. Просто она не нужна мне. Но вы с Николасом совсем другое дело. Вы созданы друг для друга.

— Я остаюсь не только из-за Джеффри. У меня еще есть обязательства. В том числе перед тобой. Я должна выполнить свое обещание.

— Ты уже выполнила. Я не хотела тебе говорить, но я получила весьма перспективное предложение руки и сердца.

— От кого?

— От герцога Холфорда.

— Ты шутишь?

— Я знала, что ты не одобришь мой выбор. Но это уже мое дело.

— Равенна, Холфорд — диктатор.

— Он не так плох, как тебе кажется, если познакомиться с ним поближе. Немного надменен и деспотичен. Любит командовать. Но кто этого не любит? Уверена, что справлюсь с ним.

— Равенна, — Аврора взяла девушку за руку, — я знаю, ты хочешь иметь титул, чтобы исполнилась мечта твоей матери, но, поверь, ты была бы куда счастливее, если бы вышла замуж по любви.

Равенна посмотрела Авроре в глаза:

— Ты любишь лорда Марча?

— Конечно. Всю жизнь любила.

— А Николаса?

Аврора уклонилась от ответа, не желая признавать очевидного. К Джеффри она испытывала нежную привязанность, тогда как свои чувства к Николасу не смогла бы объяснить — они были волнующими, сложными, непостижимыми…

— Я не очень-то сведуща в сердечных делах, но уверена, что ты не безразлична к моему брату. Вижу, как ты на него смотришь. Если это не любовь, то что же тогда?

Страсть, хотела ответить Аврора, но… Дезире написала в дневнике, что страсть тела может разжечь страсть сердца. Так случилось с француженкой, и так случилось с Авророй.

Ком подступил к горлу Авроры, когда она произнесла: — Что бы я ни чувствовала к Николасу, этому не дано сбыться.

Равенна стала нервно ходить по комнате.

— А что по этому поводу думает Марч? У него разве нет сердца? Как может он требовать от тебя такой жертвы?

— Он не знает о моих отношениях с Николасом. Вчера я сказала ему лишь, что знаю о том, что мой муж жив.

— Он не знает о том, что Николас в Англии?!

— Я…я не могла нанести ему такой удар. И потом, нельзя разоблачать Николаса. Я подумала, что лучше подождать с признаниями.

— Прости мне мою прямоту, Аврора, но вряд ли лорд Марч захочет жениться на женщине, которой пришлось аннулировать свой брак как незаконный. Ведь это позор для него — об этом ты не подумала?

— Джеффри не ханжа. Наоборот, он заявил, что хочет оградить меня от скандала, поддержать. Он готов жениться на мне хотя бы для того, чтобы я не носила имя преступника.

— Ну а если бы ты сказала, что не считаешь Николаса преступником…

Аврора зажмурилась. Страх и стыд терзали ее. Она не могла сказать Джеффри, что любит другого. Это было бы для него ударом. Она выйдет за него, раз он этого хочет.

— Но разве он не вправе принять решение сам, после того как ты раскроешь ему карты? Ты просто обязана сказать ему правду. Хотя бы о своих отношениях с Николасом. И возможно, это признание все решит.