Полевой цветок - Джилл Мэри Лэндис

В дальнем конце комнаты сидели две женщины. Дэни сразу узнала Лэйаль Фонтейн. Черные глаза, сужающийся книзу нос и полные губы этой старой женщины были точно такие же, как у Троя. Бабушка Троя была в отделанном кружевами черном, как ночь, платье с высоким воротником. Ее серебристо-белые волосы, заплетенные и уложенные на голове в тугую корону, контрастировали со строгой чернотой платья. Дэни вспомнила темную фигуру, которую видела в окне, когда подходила к дому. Блестящие глаза старой женщины остановились на Дэни. Она сидела очень прямо на небольшом диване вполоборота к молодой женщине, сидевшей с ней рядом. На лице Лэйаль Фонтейн застыло такое же непроницаемое и настороженное выражение, какое так часто появлялось на лице Троя.

Не в силах скрыть свое удивление, женщина, сидевшая возле бабушки Троя, глядела на Дэни, разинув рот, забыв о чашке с чаем, которую подняла над изящным фарфоровым блюдцем. Ее светлые волосы были расчесаны на прямой пробор и собраны в пучок на затылке. Кожа ее была чистой и белой, как платье Дэни. Эранта Деверо – изящная, робкая и хорошенькая, в бледно-розовом платье с буфами на рукавах и широкой, ниспадающей красивыми складками юбкой, из-под которой выглядывали только кончики ее фиолетовых туфель. Она была полной противоположностью Дэни.

Один лишь Грейди, милый, добрый Грейди, оказался достаточно любезен – или достаточно смел – чтобы выйти вперед и встретить ее. Дэни наградила его ослепительной улыбкой и на мгновение пожалела, что не Грейди разжег в ее душе пламя страсти. С ним ей было бы гораздо проще.

Дэни изо всех сил старалась не смотреть в сторону Троя, который стоял, прислонившись к каминной доске. Она ощущала на себе его взгляд с того момента, как вошла в гостиную, и чувствовала его изумление.

– Ты выглядишь изумительно, – наклонившись, шепнул ей в ухо Грейди и взял ее за руку. – Позволь мне представить тебя.

Трой остолбенел, когда Дэни появилась в гостиной. С царственной осанкой она оглядела комнату опытным взглядом охотника. Он машинально сжал свой бокал с бурбоном и, сам того не сознавая, поднял за нее безмолвный тост, прежде чем поднести бокал к губам.

Она была прекрасна. Ее волосы цвета красного дерева спадали на плечи ровными прядями. Аккуратно и красиво расчесанные, они были украшены бусами, колокольчиками и белыми перьями, которые колебались от ее дыхания. Трой представил, что он снимает эти украшения одно за другим и затем начинает покрывать поцелуями ее милое лицо.

Свет ламп придавал коже Дэни золотистый оттенок, и ее белое платье подчеркивало его. Уголки рта Троя чуть приподнялись, когда он догадался, что ее туфли и прическа – дело рук Геркулеса. Трой давно подозревал, что его дюжий слуга втайне мечтает попробовать себя в роли камеристки, но вынужден был признать, что в данном конкретном случае его интерес к моде вполне оправдал себя.

Платье сидело на Дэни безупречно и было вполне благопристойным. Однако она была в нем столь обворожительна, что сразу возбудила интерес стоящего рядом с Троем мужчины. Краем глаза Трой незаметно наблюдал за тем, как Леверет реагирует на появление Дэни. Было очевидно, что Дэни совершенно покорила его, и это весьма раздражало Троя. Взглянув украдкой на Деверо в очередной раз, он почувствовал неприятный укол ревности, однако он не мог осуждать друга за его восхищение Дэни, поскольку она была удивительно хороша.

Трой следил за Дэни с напряженным вниманием и видел, как она окинула оценивающим взглядом присутствующих в комнате: сперва Леверета, затем Лэйаль и, наконец, Эранту. Пока что она избегала его взгляда, и он был благодарен ей за это. Трой боялся, что если она посмотрит на него, и он заметит в ее глазах хоть намек на желание, то он снова утащит ее на плече – на этот раз наверх, в свою кровать, где утолит ее желание и свою страсть. А все остальные пусть идут к черту!

Она ни черта не надела под это платье.

Трой понял это по тому, как соблазнительно скользила ткань по ее коже, когда она сделала еще один шаг в комнату. Это открытие едва не заставило его уронить пустой бокал. Он осторожно поставил его на каминную полку, решительным шагом пересек гостиную и обошел Грейди, имевшего довольный вид ранней птички, готовой наброситься на сочного червяка.

Дэни почувствовала присутствие Троя раньше, чем увидела, что он встал между ней и Грейди. Его горячая рука обхватила ее холодные пальцы.

– Я сам займусь этим, – сказал он Грейди.

Дэни была уверена, что сейчас он дернет ее за руку и выведет из гостиной, но вместо этого он нежно и ободряюще пожал ее пальцы, подвел к Лэйаль и начал официальное представление.

– Бабушка, это Даника Уиттикер.

Не зная, что в таких случаях следует делать, Дэни вопросительно посмотрела на Троя, и их взгляды встретились. На мгновение ей показалось, что он забыл имя своей бабушки.

– Дэни, – он кашлянул, – это моя бабушка, Лэйаль Фонтейн.

Дэни продолжала молчать, ожидая, что Трой даст ей какой-нибудь знак. Бабушка избавила его от этой необходимости.

– Рада с вами познакомиться, – произнесла Лэйаль то ли холодным, то ли пренебрежительным тоном.

– Я тоже рада с вами познакомиться, миссис Фонтейн.

Лэйаль не ответила на робкую улыбку Дэни.

– Трой говорит, что ваши близкие родом с востока.

Дэни покачала головой и почувствовала, что Трой затаил дыхание.

– Я ничего не знаю о своих близких, миссис Фонтейн. Меня вырастил человек по имени Джейк Фишер.

– Понятно. – Лэйаль устремила взгляд на ее вышитое бисером платье, дав Дэни возможность продолжить этот натянутый разговор, но Дэни молчала, и она снова заговорила: – У вас необычное платье, Даника.

– Там, откуда я приехала, этот фасон довольно популярен, мэм.

Трой беспокойно переступил с ноги на ногу. Рука Дэни все сильнее сжимала его пальцы.

– О, неужели?

Дэни лишь кивнула в ответ на это замечание. Чувствуя, что запас терпения Дэни иссякает, Трой хотел привлечь к разговору Эранту, которая с самодовольным видом следила за происходящим, но в этот момент Дэни заговорила.

– Миссис Фонтейн…

– Да, Даника?

– Мои друзья зовут меня Дэни. Я буду вам признательна, если вы тоже будете называть меня так.

– Вы просите или требуете, Даника? – поинтересовалась старая женщина.

Требую! – хотелось прокричать Дэни, но вместо этого она украдкой взглянула на Троя и глубоко вздохнула.

– Прошу, – сказала она.

– Ну что ж, теперь, когда вы здесь, – властным тоном сказала Лэйаль, встав с дивана с удивительным для ее возраста проворством, – мы можем, наконец, садиться обедать.

Дэни сразу поняла, что ее упрекнули в медлительности, но в этот момент Трой взял ее под руку, привлек к себе и улыбнулся, словно призывал не обращать внимания на слова бабушки.