Волшебный поцелуй - Кэтлин Вудивисс

Рейлин зашла в спальню как раз в тот момент, когда у Хетти начались очередные схватки. Когда боль утихла, Хетти откинулась на подушку и, закрыв глаза, какое-то время приходила в себя. Несмотря на прохладу, мелкие бисеринки пота блестели на ее носу, но Хетти, казалось, не обращала на это внимания. Она протянула Рейлин руку и с улыбкой пригласила ее присесть рядом.

— Прости, что не могу поприветствовать тебя должным образом, но этот малыш требует полного внимания к своей персоне. Роды начались несколько часов назад, так что, я думаю, осталось не так уж много до того момента, как он увидит свет.

Рейлин пожала тонкую кисть подруги и, несмело улыбнувшись, сказала:

— Джеймс старался доставить меня сюда как можно скорее. Не помню, чтобы когда-нибудь в жизни мне приходилось мчаться так быстро.

На лице Хетти появилась досада.

— Я вовсе не хотела, чтобы он тебя напугал до смерти, дорогая. Еще полчаса я спокойно могла бы подождать.

— Неизвестно только, сколько согласился бы ждать наш ребенок, — насмешливо заметил Брендон, обходя кровать с другой стороны. Присев рядом с женой, он взял ее за руку. — Схватки были очень сильными, когда я отправил Джеймса за Рейлин, так что следовало поспешить. А сейчас я уже и не знаю, сколько еще смогу выдержать.

— С тобой все будет хорошо, — с улыбкой сказала Хетти, погладив мужа по руке, и подмигнула Рейлин.

— Зачем я пообещал тебе оставаться рядом до самого конца? У меня и сейчас колени подгибаются от страха.

— Ты сам так решил, — с нежным укором заметила Хетти. — А вообще-то я могу справиться и без тебя.

В ответ Брендон погладил жену по прикрытому покрывалом животу.

— Кто в ответе за этого младенца?

— Мы оба, — с улыбкой ответила Хетти.

— Значит, мы оба будем с ней, когда она родится, — заверил жену Брендон, глядя ей в глаза. Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал. — Скажи мне, как ты сейчас себя чувствуешь?

— Прекрасно, — ответила Хетти, сжимая руку Брендона и всматриваясь в его лицо своими огромными глазами. — А ты?

— Я спокоен, как удав.

— Ну да, так я тебе и поверила, — ответила Хетти и тут же схватилась за живот.

Не прошло и получаса, как в дверь спальни осторожно постучали и чернокожая служанка тихо доложила о приезде Джеффри.

— Спасибо, Мелоди, — откликнулся Брендон. — Я сейчас спущусь вниз.

Он обернулся и встретился глазами с Рейлин; ему показалось, что она внезапно побледнела, но он не знал, как ее успокоить.

— Должно быть, Фаррел ему сообщил. — Брендон пожал плечами.

— Фаррел поехал в Оукли?

— Зачем в Оукли? Наверное, он зашел к нему в Чарлсто…

Он осекся на полуслове, тут же поняв, что по неосторожности выдал брата, доверившего ему свой секрет. Решив исправить положение, он сказал полуправду:

— В последнее время у Джеффри много дел в городе: корабельный бизнес требует его присутствия. Чтобы не тратить время на дорогу, он снял дом у своего приятеля.

Рейлин почувствовала, что вот-вот расплачется. От Оукли до Чарлстона около часа езды, и, как она полагала, у Джеффри попросту не хватало времени навещать ее в городе, но теперь получалось, что он сознательно избегал встреч с ней.

В страхе, что не справится с собой и расплачется, Рейлин снова заговорила:

— Он уже давно… живет в Чарлстоне?

— Точно не знаю. Недели две или около того.

— Брендон, — позвала Хетти.

— Что, любовь моя?

Брендон был доволен тем, что Хетти вмешалась в разговор, к тому же он чувствовал, что она что-то хочет сказать Рейлин, чего он слышать не должен.

— Спустись вниз к брату, — обратилась к мужу Хетти, — мне бы хотелось немного поговорить с Рейлин.

— Разумеется, дорогая, но я скоро вернусь.

Когда дверь за Брендоном закрылась, Хетти попросила гостью сесть поближе, но тут ее застала очередная схватка. Рейлин, заметив гримасу боли на лице названой сестры, взяла ее за руку.

— Я могу как-нибудь облегчить тебе боль? — спросила она, поражаясь тому, сколько сил у этой хрупкой на вид женщины.

Хетти ничего не ответила, она лишь судорожно дышала, превозмогая боль, да крепче сжимала руку Рейлин. Наконец, когда схватки кончились, Хетти, отдышавшись, сказала:

— Теперь уже совсем недолго ждать.

— Ты собиралась со мной поговорить, — осторожно напомнила Рейлин.

— Да, дорогая. Я хотела сказать, что Джеффри перебрался в Чарлстон исключительно из-за тебя и ради тебя.

— Из-за меня? — Рейлин даже рассмеялась, настолько абсурдным ей показалось такое предположение. — Но я не видела его с тех пор, как уехала из Оукли! Джеффри появился у Фаррела всего лишь раз, да и то даже взгляда не бросил в мою сторону.

— Это не значит, что ему нет до тебя дела. Он нанял целый полк охранников, которые следят за тем, чтобы ты была в безопасности. Я не знаю, где все эти люди обитают, но уж точно они всегда находятся поблизости от тех мест, где ты работаешь и живешь. И сам Джеффри всегда настороже.

— Благородный и честный рыцарь, — довольно сухо констатировала Рейлин. — Или, — добавила она уже совсем другим тоном, — он просто использует меня в качестве живца для поимки Фридриха?

— Рейлин, дорогая, я искренне верю в то, что Джеффри беспокоится о тебе. В противном случае…

— Если это так, то почему он не пришел со мной повидаться? — перебила Рейлин. — Я думаю, что все дело в мужской гордости. Теперь никто не сможет упрекнуть его в том, что он бросил меня на произвол судьбы!

Хетти замерла и напряглась, прижав ладони к животу. У нее снова начались схватки, на этот раз более сильные, чем предыдущие. Выждав минуту, она с трудом выговорила:

— Зови Ханну. Кажется, ребенок уже толкается. Рейлин пулей вылетела из комнаты и побежала вниз по лестнице, не переставая звать экономку. Брендон, выскочив из кабинета, тут же помчался к жене, а Рейлин чуть было не упала, споткнувшись при виде знакомой высокой фигуры на пороге комнаты, откуда только что выбежал хозяин дома.

Взгляды их встретились, и Джеффри кивнул в знак приветствия. Весь дом мгновенно ожил: слуги носились с пеленками и ведрами воды, но Рейлин стояла неподвижно, не замечая никого, кроме собственного мужа. Она даже не увидела, как мимо нее пробежала Ханна.

— Хетти будет спрашивать, куда я пропала, — пробормотала Рейлин и, подхватив юбки, бросилась наверх. Только закрыв за собой дверь и прислонившись к косяку, она осознала, что дрожит. На ватных ногах она подошла к кровати, поражаясь тому действию, которое произвела на нее встреча с мужем. Но дрожь во всем теле — еще не самое худшее: сердце ее билось так сильно, словно за пей гналась стая волков.