Мой прекрасный лорд - Джулия Берд

Все присутствующие переглянулись. Лукас с усмешкой смотрел на них, наслаждаясь их замешательством.

– Вот как? Ни у кого нет слабостей в душе, как у меня? И нет грехов, как, несомненно, они есть у меня, чтобы стать лакомым кусочком для дьявола?

– Не следует шутить над святым обрядом, мистер Дэвин, – спокойно посоветовал священник. – Ваш острый язык лишь подбадривает сидящего внутри вас духа. У одержимости есть много причин. И грехи на совести всего лишь одна из них. Здесь вы не ошиблись.

– Слава Богу, – ответил Лукас и со скучающим видом подпер подбородок рукой.

Кэролайн огляделась вокруг. Улыбки исчезли, теперь все серьезно смотрели на священника. Щеки Эмили сделались пунцовыми.

– Мисс Кинникотт, – сказала Кэролайн, подходя к ней, – наверное, вам лучше отправиться к себе в комнату. Предстоящее может оказаться для вас утомительным.

– Ни за что на свете я не пропущу это событие, миссис Дэвин. Пожалуйста, не заставляйте меня уйти, обещаю, со мной все будет в порядке. Моя вера в Господа крепка. Честное слово, я не нахожу здесь ничего… утомительного.

– Умоляю, позвольте ей остаться, – сказал Лукас. – Со зрителями даже забавнее. Только нужно подать закуски.

– Лукас, я устроила это не для развлечения, – отрезала Кэролайн.

– Пожалуйста, не пререкайтесь, миссис Дэвин, – сказал священник. – Мы должны быть спокойными и сильными, или дьявол найдет наши слабые стороны. Он уже пытается вбить клин между вами и вашим мужем. Я заметил это… пока вы разговаривали.

Вспышка молнии озарила необычайно темное небо. Кэролайн вздрогнула. Это ее воображение, или в комнате вдруг стало холоднее? Она потерла руки.

– Вы ничего не чувствуете? Аманда подвинулась ближе к Теодору.

– Похолодало, – сказала она. – И пахнет как-то странно.

– Это работа демона, – спокойно объяснил отец Антоний. – Он нервничает, чувствует, что ему недолго тут останься, и изворачивается. Мистер Дэвин, вы должны быть сильны духом. Вы должны хотеть, чтобы бес покинул вас. Я могу сделать это в одиночку. Понятно? Лукас скривился, словно откусил лимон.

– Ясно, ваше преподобие. Целиком и полностью понятно.

Святой отец либо не заметил его сарказма, либо предпочел его игнорировать.

– Тогда начнем с «Отче наш».

Все хором принялись читать молитву, все, за исключением Лукаса, и чем громче они молились, тем громче завывал ветер. Под конец они почти кричали. Угли в камине вспыхнули и рассыпались искрами, огонь угасал. К тому времени, когда они повторили молитву шесть раз, комната погрузилась в темноту, которую были не в силах прогнать одинокая керосиновая лампа на столе и полдюжины свечей в развешанных по стенам канделябрах.

– Итак, я начинаю, – провозгласил отец Антоний. – Поднимите голову, сын мой.

Лукас послушался. В слабом неровном свете его щеки казались еще более худыми, под глазами залегли тени. Джулия вздохнула:

– Господи, он выглядит как демон.

– Чепуха, – прошептал в ответ Теодор. Священник начал говорить, медленно и звучно.

– Exorcizo te, omnis spiritus imniunde, in nomine Dei Patris omnipotentis[7]. – произнес он по-латыни и, окунув большой палец в святую воду, перекрестил лоб Лукаса. – Et in nomine Jesu Christi[8].

Лукас состроил гримасу и закрыл глаза, когда отец Антоний снова перекрестил его. Вдруг под порывом ветра распахнулась одна из дверей на террасу, впуская потоки холодного воздуха.

– Ой! – воскликнула Эмили.

– Господи! – вырвалось у Джулии.

Кэролайн с дрожью подняла глаза, почти готовая к тому, что в дверях появится призрак.

– Это всего лишь ветер, – насмешливо сказал Теодор. Он поспешил к двери и сумел ее закрыть. – Снова собирается гроза. Пожалуйста, продолжайте, святой отец.

Священник даже не посмотрел на доктора. Он и Лукас были прикованы друг к другу взглядами. На этот раз даже Кэролайн вынуждена была признать, что Лукас выглядит как демон.

– Christi Fili ejus, Domini et Judicis nostri, et in virtute Spiritus Sancti, ut descedas ab hoc plasmate Dei…[9]

В душном воздухе латинские слова сливались для Кэролайн в неразборчивый поток. Она даже взмокла, что совсем не подобает благовоспитанной леди. Что-то здесь не так. Решительно не так, но что, она не могла определить.

Кэролайн вздрогнула и сосредоточилась на движениях священника. Он коснулся губ Лукаса, его ушей и ноздрей.

– Ephpheta, quod est, Adaperire[10]! – прогремел священник с неожиданной силой. – Откройся! – снова повторил он, коснувшись ушей Лукаса.

На этот раз с грохотом отворились обе двери. Все свечи мгновенно погасли.

– Ой! – вскрикнула Эмили.

– Что происходит? – в ужасе пролепетала Джулия.

– Не обращайте внимания, – крикнул священник, – это демон. Он пытается отвлечь вас.

– Ему это удалось, – за всех ответила Джулия. Раздался очередной раскат грома. Кэролайн подскочила, несмотря на всю свою решимость быть храброй. Минуту спустя молния ударила, казалось, прямо у дверей. Она осветила комнату сполохами белого цвета. Ночь вдруг превратилась в день. И в этот краткий светлый миг в дверях террасы мелькнула бесформенная фигура.

– О Боже, – в изумлении выдохнула Джулия.

– Это он! – вскрикнула Кэролайн. – Призрак, который я видела за своим окном.

Его тело было почти бесформенным. Шум дождя не смог заглушить его стон.

– Рейчел! Рейчел!

– Это Баррет Гамильтон! – сказала Аманда. – Доктор Кавендиш, сделайте что-нибудь.

Никто не шелохнулся. Снова вспыхнула молния. Фигура исчезла, терраса была пуста.

– Я видел его, – сказал Лукас циничным тоном. – И ей-богу, я его найду. Он сорвался с места и бросился к дверям.

– Нет, мистер Дэвин, – крикнул ему вслед отец Антоний. – Это критический момент. Демон вводит вас в заблуждение. Он пытается увлечь вас к опасности. Вы должны сопротивляться, пока не закончится обряд изгнания дьявола. Он хочет, чтобы вы последовали за ним.

Лукас блеснул озорной улыбкой и похлопал по спине Теодора.

– Тогда он получит, что хочет. Пойдемте, Тедди. Вы отправляйтесь налево, а я возьму вправо. Обойдем сад и встретимся в центре.