Идеальный жених - Саманта Джеймс

– Да... но ведь теперь мы женаты.

Джастин с улыбкой прижался губами к ее руке, потом ласково переплел ее пальцы со своими.

– Искушаешь меня, да, дорогая? Только должен предупредить тебя заранее – теперь я вряд ли удовлетворюсь, попробовав на вкус одно лишь твое запястье, каким бы нежным оно ни было. Нет, теперь я не остановлюсь, пока не доберусь до твоих губ, и уж тогда попирую вволю! – С коварной усмешкой Джастин провел кончиками пальцев по ее обнаженной руке, от края белоснежной бальной перчатки до воздушного рукавчика на платье.

Естественно, щеки у Арабеллы тут же заполыхали огнем.

– Джастин, – слабым голосом пролепетала она, – как ты только что сказал, на нас уже обращают внимание...

– Прекрасно! Признаться, мне было бы жаль, если бы не обращали.

– Не нужно так говорить, – запротестовала Арабелла.

– Почему? – искренне удивился Джастин. – Как вы только что верно отметили, мадам, мы с вами женаты. И теперь я могу говорить все, что захочу, ничуть не рискуя при этом нарваться на оплеуху, – ехидно добавил он.

– Да, но все же... Послушай, Джастин, – возмутилась она, – немедленно перестань так на меня смотреть!

– Так – это как?

– Как будто... – Горячая краска залила шею Арабеллы и прихлынула к ее щекам. Она сразу же почувствовала, как они запылали огнем.

– Как будто с удовольствием скушал бы тебя всю, смакуя каждый самый крохотный кусочек?

– Да, – выпалила она.

– Непременно так и сделаю. Только боюсь, с этим придется немного подождать.Арабелла сглотнула, чувствуя, как противно задрожали и подогнулись у нее ноги.

– Уж не пытаетесь ли вы заигрывать со мной, милорд?

– По-моему, как-то раз я вам говорил, что вы должны научиться узнавать, когда я это делаю, не так ли?

– Представляю, как бы вы потешались над каким-нибудь несчастным мужем, будь он так поглощен собственной женой, как вы сейчас, милорд!

– Возможно.

Горло у Арабеллы перехватило. Когда Джастин смотрел на нее, как сейчас, все ее внутренности словно завязывались тугим узлом, а сердце начинало стучать так, будто она промчалась галопом от Лондона да Бата. Каким-то непостижимым образом Джастин всегда умудрялся сделать так, что она чувствовала себя единственной женщиной в мире. Единственной в его глазах. Как это ему удавалось, одному Богу известно. Это до сих пор оставалось для нее тайной. Она часто гадала: уж не это ли помогало ему десятками разбивать хрупкие женские сердца?

– И в самом деле, – промурлыкал он. – Думаю, самое время вернуться домой, дорогая.

Арабелла и не думала спорить. Гости уже стали понемногу разъезжаться, и ей вдруг самой захотелось поскорее оказаться дома в объятиях Джастина.

Внизу им пришлось немного подождать, пока их экипаж подгонят к подъезду. Внезапно кто-то смущенно кашлянул у них за спиной. Арабелла с Джастином обернулись, как по команде.

– Уолтер! – ахнула Арабелла.

– Привет, Арабелла. – Взгляды мужчин скрестились. – Мои поздравления вам обоим. Не возражаете, Стерлинг, если я, следуя традиции, поцелую новобрачную?

– Нисколько, – кивнул Джастин.

А меня кто-нибудь спросил, возмутилась про себя Арабелла. Но сказать ничего не успела – Уолтер, приподняв ее под локотки, осторожно коснулся губами ее губ. Потом отодвинулся и принялся внимательно разглядывать ее. Почему-то у Арабеллы появилось неприятное предчувствие, что это еще не все. Казалось, Уолтер хочет что-то сказать. Уж не собирается ли он устроить сцену, ужаснулась Арабелла. Если это так, она умрет от стыда...

Но Уолтер, повернувшись к Джастину, с улыбкой протянул ему руку:

– А вы везунчик, старина! Дайте слово, что позаботитесь о ней, как она того заслуживает!

Джастин молча уставился на протянутую ему руку, и на какое-то мгновение сердце Арабеллы, казалось, перестало биться – такое странное выражение появилось вдруг у него на лице. Однако Джастин молча сжал руку Уолтера и коротко кивнул.

– Непременно, – учтиво бросил он.

– Вот и замечательно. Ну а теперь, надеюсь, вы меня извините – я пригласил мисс Ларвуд на следующий вальс.

Джастин молча проводил жену к экипажу. Всю дорогу, пока они ехали домой, он, как всегда, был изысканно учтив, но держался чуть-чуть отчужденно. Сердце Арабеллы налилось свинцом. Близость, которая, казалось, вновь вернулась к ним на балу, рассеялась, словно утренний туман пол яркими лучами солнца, и Арабелла уже гадала, не почудилось ли ей... Но одна мысль не давала ей покоя, и хотя Арабелла старательно гнала ее прочь, та всякий раз возвращалась...

Это был их первый день в Лондоне в качестве мужа и жены. И он обернулся крахом.