Идеальный жених - Саманта Джеймс

Джастин с хриплым стоном прижал ее к себе.

– Ты права. Все действительно произошло как-то уж слишком стремительно, верно? Возможно, я сделал глупость, что оставил тебя одну. Наверное, мне не следовало уходить. Да и к Фартингейлам не обязательно было ездить – хотя бы в первый вечер можно было побыть вдвоем.

Арабелла, вся дрожа, прильнула к мужу. А Джастин, завернув жену в одеяло, молча обнимал ее, дожидаясь, пока она успокоится. Потом, не выпуская ее из объятий, откинулся на подушки и осторожно погладил Арабеллу по щеке.

– Ну, теперь все в порядке?

Слезы еще дрожали у нее на ресницах, но Арабелла храбро улыбнулась мужу.

– Да. Странный сегодня получился день, правда?

– Похоже на то, – согласился Джастин. Легкая улыбка, даже не улыбка, а скорее тень ее, скользнула по его губам. – Но боюсь, мне тоже следует кое в чем тебе признаться...

– И в чем же?

– Я тоже ревновал, когда Уолтер целовал тебя. Ревновал до безумия.

– О Господи... – выдохнула Арабелла. Уютно свернувшись калачиком в его объятиях, она прижалась к груди мужа. И вдруг принялась хохотать.

Джастин вопросительно заглянул ей в глаза:

– Ну а теперь что?

– Боюсь, мне тоже следует кое в чем признаться вам, милорд, – в тон ему смешливо проговорила Арабелла.

Но ее улыбка быстро увяла. Набрав полную грудь воздуха, Арабелла смущенно подняла на него глаза.

– Знаешь, вдовствующая герцогиня оказалась права, Джастин. Уолтер никогда не мог заставить меня испытать то, что я испытываю в твоих объятиях. – Она положила ладонь ему на грудь – туда, где мощно и ровно стучало его сердце.

Джастин лениво поднял бровь.

– Уж не заигрываешь ли ты со мной, а, жена?

– Да, – немного смущенно, но без тени колебаний поспешила ответить она. – Могу ли я надеяться, сэр?..

Ответом ей стал низкий, чувственный смешок, вырвавшийся из груди Джастина.

– Стоит ли спрашивать, миледи? Одно ваше слово...

Джастин потянулся к жене. Слегка покачав головой, она заставила его остановиться, а легкий толчок рукой опрокинул Джастина на подушки. Он еще ничего не понимал, только догадывался, что Арабелла затеяла какую-то игру, и с нетерпением ждал, что последует дальше. Склонившись к мужу, Арабелла поцеловала его – сначала нежно, но постепенно поцелуй становился все более нетерпеливым и страстным, губы ее слегка приоткрылись, голова склонилась сначала на одно плечо, потом на другое. Джастин не противился, предоставив ей полную свободу делать с ним все, что ей будет угодно, стараясь лежать неподвижно и наслаждаясь тем неистовством, с которым она целовала его.

Вдруг он почувствовал, как острый кончик языка Арабеллы скользнул у него по подбородку, и затаил дыхание. Крепко зажмурив глаза, Джастин упивался неведомым ему доселе наслаждением, когда ее ладони скользили по его коже, гладили широко развернутые плечи, напряженные мышцы груди. Какое-то чувство сродни благоговению охватило его. Ведь это Арабелла, промелькнуло у него в голове. Арабелла ласкает его. Арабелла его хочет...

Каждое ее прикосновение эхом отдавалось в нем, заставляя каждую клеточку его тела трепетать от наслаждения, как будто она держала в своих руках его сердце. Ладошки Арабеллы легли ему на грудь, ее пальцы запутались в густой поросли волос, и он вдруг почувствовал, что она вся дрожит, словно боясь, что он прикажет ей остановиться. Но он не мог это сделать. И не сделал бы, даже если бы от этого сейчас зависела его жизнь.

– Иисусе сладчайший! – выдохнул он, почувствовав, как ее пальцы скользнули вниз, к его плоскому животу, потом еще ниже, к закаменевшим чреслам, и осторожно обхватили основание его дрожащего от нетерпения копья. На лбу у Джастина выступил пот. Ее невинное прикосновение заставило всю кровь в его жилах разом закипеть. Жаркая волна желания охватила тело. Его копье вздрогнуло и восстало, словно вставший на дыбы могучий жеребец. Острая пульсирующая боль пронзила чресла и низ его живота. Господи, промелькнула в его голове безумная мысль, если Арабелла не отпустит его немедленно, он просто сойдет с ума!

Ее губы вновь прильнули к его губам, и Джастин, не выдержав, обхватил ее голову руками и поцеловал ее с голодной страстью. Их языки сплелись в безумном танце наслаждения. Арабелла со стоном прижалась к нему, перекинув через него стройную ногу, курчавый бугорок Венеры терся о бедра Джастина в том же самом невероятно соблазнительном ритме, в котором ее язычок дразняще касался его губ изнутри. Обезумев от наслаждения, Джастин мог бы поклясться, что чувствует, как она истекает соком желания...

Это было невероятно. Это было какое-то безумие. Желание, острое и ослепляющее, вспыхнуло и заполыхало в нем, охватив все его существо. Джастин почувствовал, что больше не в силах терпеть. Скрипнув зубами, он схватил Арабеллу и прижал к груди, ее длинные, стройные ноги обхватили его бедра.

Нетерпеливые пальцы одним рывком задрали вверх тонкую ночную рубашку, обнажив упругие груди. Приподнявшись на локтях, Джастин поймал губами сосок и слегка прикусил его, с удовольствием почувствовав, как тот мгновенно превратился в тугой бутон. А Арабелла, упершись ладонями ему в грудь, изогнулась дугой, и стон наслаждения вырвался из ее груди. Оба лихорадочно ласкали друг друга, чувствуя, как от страсти и нетерпения постепенно сходят с ума. Отблески догорающих в камине дров плясали на сосках Арабеллы, еще влажных от прикосновения его языка. С поднятой до плеч ночной рубашкой и обнаженными упругими грудями, Арабелла являла собой зрелище куда более соблазнительное, чем если бы была полностью обнажена.

И тогда он дотронулся до нее в том месте, где пухлый бугорок ее женственности нетерпеливо терся об основание его напряженного копья. Коснулся узкой, влажно поблескивающей щели. Коснулся крохотного узелка бархатистой розовой плоти, истекающей желанием. И когда Арабелла, содрогнувшись, хрипло вскрикнула от наслаждения и забилась в его руках, Джастин понял, что не в силах дольше терпеть.

Его руки обхватили ее грудь.

– Возьми меня, – каким-то странным, осипшим голосом приказал он. А потом, обхватив Арабеллу за бедра, направил свое копье в ее шелковые ножны. Одним мощным, длинным толчком он наполнил ее всю и замер, закрыв глаза и не в силах вздохнуть. Ошеломленная Арабелла опустила глаза, потрясенная этим новым для нее ощущением. Заметив выражение ее лица, Джастин едва не рассмеялся, но она шевельнулась, и его смех перешел в хриплый стон.

Не в силах справиться с собой, Джастин задвигался резкими, упругими толчками. Волосы Арабеллы огненным водопадом струились вокруг них, почти закрывая обоих с головой. При каждом его толчке тело ее содрогалось, выгибаясь дугой, хриплый крик наслаждения срывался с ее губ. Какое-то ожесточение овладело Джастином. Он был глубоко внутри ее, но сейчас ему было этого недостаточно. Одним быстрым движением он перевернул ее на спину и тяжело рухнул на нее сверху. Она была нужна ему – нужна так, как никто и ничто прежде. На какое-то краткое мгновение ощутив это, Джастин едва не взорвался. Он почувствовал... что боится. Боится так, как не боялся никогда в жизни.