Мальтийская звезда - Дебора Джонс

«Если Иврен там, его не надо спасать, – думала Аликс, с трудом продвигаясь вперед. – Если Иврен там, то он…»

И тут она увидела Робера де Мерсье. Он преградил ей путь.

– Нет, Аликс, – произнес он, качая головой и улыбаясь. – Ты не хочешь идти сюда. Твое время пока не пришло. У тебя еще много дел там, где ты находишься сейчас.

– О нет, – ответила она, покачав головой. – Ты не понимаешь. Они пытались меня убить. Они убили моего…

– Не думай об этом, – ответил Робер де Мерсье. Он взмахнул рукой, и Аликс почувствовала, как туман заполняет ее голову и уносит с собой мысль, которая так тревожила ее. – У тебя будет достаточно времени подумать об этом позже, когда ты вернешься к человеку, которого любишь.

– Я больше не люблю тебя? – удивилась Аликс и робко улыбнулась ему.

– Ты никогда меня не любила, – ответил Робер, тоже улыбаясь. – Во всяком случае, не так, как любишь его. Какая ты счастливая, моя маленькая Аликс. Ты нашла того, кто наконец тебя полюбил.

– Я счастливая, – согласилась Аликс. – Я так сильно люблю его.

– Ты должна ему все рассказать, – потребовал Робер и начал снова отступать от нее к кромке леса, совсем так, как тогда, когда он снился ей в Мерсье. – Ты должна быть сильной, гораздо сильнее, чем была в прошлом. Ты должна сказать своему мужу, что любишь его. Это очень важно для тебя, Аликс. Лишь после этого ты сможешь изменить свою жизнь.

Аликс кивнула.

– Но Иврен? – удивленно спросила она.

– Иврен в безопасности, – ответил Робер. Он был сейчас так далеко от нее, что она едва слышала его слова. – Благодаря тебе он будет счастлив. А сейчас будь храброй, Аликс, и возвращайся назад, в Мерсье, к демонам, которые ожидают тебя там. Но тебя там ждет и любовь.

Аликс изо всех сил старалась разглядеть своего бывшего мужа, но он исчез в тумане или его поглотил дремучий лес. Даже его последние слова долетели до нее как легкое дуновение ветерка:

– Прощай. Иврен будет счастлив, и за это я тебе благодарен.

Туман рассеялся, и Аликс почувствовала, что ей стало, легче дышать. Временами она видела Барбару, склонившуюся над ней, потом какую-то странную женщину в белом платье с круглым, как яйцо, лицом, затем доброго человека. Все они ей улыбались.

Но плач продолжался.

Аликс на мгновение открыла глаза, и ей показалось, что она видит перед собой Северина, на лице которого было страдание. Она потянулась к нему, но не была уверена что сумеет до него дотронуться. Она была такой слабой. Она снова начала погружаться в туман, уверенная, что никогда не найдет в себе сил сказать ему правду.

«Северин, я люблю тебя».

– Мы уж и не надеялись, что вы придете в себя, миледи, – улыбнулась круглолицая женщина. – Мы не отходили от вас ни днем, ни ночью.

– Где мой муж? – спросила Аликс, с трудом шевеля губами. – Он уехал во Францию?

– Во Францию? – фыркнула женщина. – Нам едва удалось заставить его пойти отдохнуть и переодеться, и все это благодаря миледи Барбаре и доктору Москато. Он не отходил от вашей постели до самого утра, пока его не убедили, что вам стало лучше. Он буквально только что ушел в соседнюю комнату, чтобы привести себя в порядок, так как миледи Барбара заверила его, что один ваш взгляд на его изможденное лицо сведет на нет все усилия доктора Москато и настолько напугает вас, что вы снова потеряете сознание.

Женщина вздохнула и начала поправлять подушки и сбившиеся простыни.

– Я благодарна Господу, что мне удалось увидеть мужчину, так влюбленного в свою жену. Это восстановило мою веру в человека.

– Вы уверены, что он не уехал во Францию? – снова спросила Аликс, пытаясь сесть. – Генрих Английский высадился в. Кале и с ним Бельден Арнонкур. Северин так хотел принять участие в битве. Этого момента он ждал всю жизнь.

– Ах ты, Господи! – воскликнула незнакомая женщина. – Я ничего не знаю об этой войне и о том, что происходит во Франции. Я итальянка, и одному Господу известно, сколько у нас дел на своей земле, чтобы еще вникать в чужие. Пусть французы решают свои дела сами. Судя по всему, им удалось обойтись без помощи рыцаря Бриганта, так как он все время дежурил у вашей постели.

Аликс перестала слушать болтовню монахини, так как заметила какое-то движение у двери и повернулась туда. Высокий, одетый в черное, с волосами, блестевшими на солнце, в дверном проеме стоял ее муж.

Он внимательно смотрел на нее, но в его взгляде не было любви.

– Ты не уехал во Францию, – прошептала Аликс. Северин ничего не ответил. Он кивнул монахине и подождал, когда за ней закроется дверь.

– Ты выглядишь лучше, – проговорил он. Придвинув к кровати стул, он сел на него с видом человека, выполняющего свой долг. – Я… мы все волновались.

– Почему ты здесь, а не во Франции? Что случилось? Разве не там твоё место? – спросила Аликс, пытаясь подняться повыше.

Северин бросился помогать ей, но затем резко отдернул руку.

– Мое место там, где я сам захочу, – фыркнул он, но потом голос его смягчился: – Герцог Жан приказал «Золотой армии» присоединиться к нему в Дижоне. После первых побед дела у Генриха пошли хуже. В его армии свирепствует дизентерия. У милорда Бургундского практически нет шансов. Он снюхался с англичанами, чем вверг свою страну в гражданскую войну. В случае победы Карла Французского, герцог может оказаться в положении бунтовщика. Это он платит «Золотой, армии» за ее поддержку, и это он решил использовать ее силу, чтобы обеспечить безопасность Бургундии.

– А что Бельден Арнонкур? – спросила Аликс. – Как же с тем делом, к которому ты так стремился?

– А что с моим ребенком?

Голос Северина был хриплым, и в нем слышалась угроза.

– Я потеряла моего ребенка, – прошептала она. Слова звучали как утверждение, а не вопрос. Она поняла, что они сидели у ее постели, когда ее терзали демоны. – Мой ребенок уже не живет во мне.

– Это и мой ребенок тоже, – рассердился Северин. – Или ты забыла об этом? Может, поэтому ты забыла сказать мне о его существовании? Скорее всего, ты решила, что я недостоин быть отцом ребенка графини Аликс. Я делал все, чтобы стать лучше, но я все еще простой рыцарь. Необразованный и без светского лоска в отличие от такого знатного лорда, как Робер де Мерсье. Должно быть, ты была разочарована, узнав, что носишь ребенка от меня, а не от Робера. Должно быть, ты решила при первом удобном случае покончить с тем фарсом, каким ты считаешь наш брак.

– Я не считаю наш брак фарсом, – возразила Аликс.

– Тогда как ты назовешь все это? – Слова вылетали из Северина подобно раскатам грома. – Я приезжаю сюда и нахожу свою жену лежащей у подножия лестницы без малейших признаков жизни и всю покрытую… – Северин сделал над собой усилие, чтобы говорить спокойнее: – покрытую кровью. Я поднял тебя, принес и послал за доктором Москато. Я не оставил тебя даже тогда, когда думал, что ты умерла. Но умерла не ты, а наш ребенок. – Северин помолчал, собираясь с мыслями. – Все были добры ко мне. Барбара Массимо приехала сразу, как только узнала о тебе. Тут же появились врач, монахиня и полный дом незнакомых людей. Все выражали мне сочувствие. Они заверили меня, что ты не пострадала. Доктор Москато говорил, что ты молода, и у тебя еще будут дети. Но я так ничего и не узнал о нашем первенце…