Великолепная страсть - Стефани Блейк

Внезапно Дезирэ приподнялась и села.

– В чем дело? – спросил он, приподнявшись и опираясь на локоть.

Она явно прислушивалась к какому-то звуку, исходившему от дома вице-короля.

– Отчего такой шум? Что там случилось?

До лужайки донесся хор возбужденных громких голосов.

Джонсон пробормотал:

– Возможно, наше отсутствие заметили и нас ищут!

– Не говори вздора! Что-то случилось. Наверное, вице-король испустил дух от возбуждения, потому что слишком долго пялился на грудь моей матери.

Опираясь на ладони и колени, девушка подползла ближе к дому и выбрала более удобную позицию для наблюдения.

Когда она заговорила, в голосе ее зазвучала неподдельная тревога:

– Знаешь, там полно конников! Нам лучше одеться и вернуться.

Она принялась натягивать свои шаровары, тунику и нагрудные пластины, потом целомудренно закутала обнаженные плечи и грудь в шелковую шаль. Джонсон торопливо поправлял свою пиратскую рубашку и шарил по земле в поисках черной повязки на глаз, которую потерял во время их страстных содроганий в траве.

– Да забудь ты об этом, – нетерпеливо одернула она его. – Пойдем!

Они поспешили к дому через широкую лужайку, и их волнение возрастало по мере приближения к ступенькам крыльца. Подъездная дорожка, веранда и ступеньки были запружены людьми – гостями вице-короля и только что прибывшими кавалеристами.

– Это военная полиция, – сказал Джонсон. – Господи, может быть, индусы взбунтовались и напали на гарнизон.

Опередив девушку, он подошел к капитану в мундире.

– Что происходит, сэр?

Офицер желчно покосился на потешный маскарадный костюм Джонсона:

– Это вас не касается.

Джонсон провел руками по одежде, приглаживая ее.

– Не обращайте внимания на маскарадный костюм. Я лейтенант Фарли Джонсон из Восемнадцатого уланского полка.

– Прошу прощения, лейтенант, но мне дано строжайшее распоряжение не обсуждать это дело ни с кем.

Дезирэ взбежала вверх по ступенькам и пробилась сквозь толпу в дом. Жена вице-короля подошла к ней. Лицо ее было смертельно бледным.

– О, вы здесь. Мы везде искали вас, Дезирэ. Ваша мать ожидает вас в кабинете сэра Сиднея.

Дезирэ почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

– Что-то случилось с моей матерью?

– Нет, дитя, с ней все в порядке. – Она тотчас же отвернулась, добавив: – Сейчас же ступайте к ней.

Дезирэ бросилась бежать по длинному коридору. Сердце ее отчаянно билось. Дверь кабинета была распахнута, и она стремительно вбежала в комнату. Одного взгляда на Майру было достаточно, чтобы понять, что стряслось что-то очень страшное. Меньше чем за час ее мать постарела лет на десять. Она сидела на диване, окруженная вице-королем и тремя офицерами, которых Дезирэ никогда не видела прежде. Их лица были непривычно серьезными, и в комнате царила похоронная атмосфера – в ней чувствовался запах смерти.

Рука сэра Сиднея лежала на плече ее матери.

– Мама, что случилось?

Дезирэ подошла и встала рядом с ней на колени, взяла ее руки в свои. Они были холодны, как руки трупа. Она смотрела куда-то мимо Дезирэ остекленевшим взглядом, и казалось, не видела и не слышала ее.

– Мама… – Девушка умоляюще посмотрела на вице-короля: – Сэр Сидней, пожалуйста, скажите, что с моей матерью!

Сэр Сидней кашлянул, собираясь с силами и стараясь не смотреть ей в глаза.

– Мое дорогое дитя, – начал он, – Дезирэ, произошел несчастный случай. Сегодня вечером в гавани Калькутты паром перевозил гостей на берег с корабля «Горацио Нельсон». – Вице-король умолк на мгновение и неуверенно покачал головой. – Этот паром… взорвался в гавани. Власти считают, что это была диверсия. Никого из тех, кто был на нем, не осталось в живых.

Дезирэ качнулась назад, пытаясь удержаться на коленях. Ее охватил животный ужас, какого ей еще не доводилось испытывать в жизни. Он поднимался и рос в ней и душил ее так, что она не могла произнести ни слова и только смотрела на вице-короля, как доведенное до панического страха животное, беспомощно ожидающее пули из направленного на него ружья.

– Дезирэ, генерал Флинн, ваш отец… он… он был на этом пароме, как мне ни грустно говорить об этом.

Дезирэ спрятала лицо в колени Майры, ее тело содрогалось от рыданий – печаль разрывала ей сердце, и горе ее было настолько безутешным, что даже видавшие виды военные, стоявшие вокруг, были потрясены.

Она даже не помнила, как ее увели наверх, и не заметила, что увел ее лейтенант Джонсон. Потом она лежала на кровати в одной из спален, смутно видя полукругом стоящих над ней людей и не различая их лиц. Постепенно чувства вернулись к ней, и она начала узнавать знакомые лица. Там были вице-король, его жена, Фарли и ее мать, сидевшая на краю кровати. Мать гладила ее руки. Слезы навернулись ей на глаза, и она опять перестала отчетливо видеть лица стоявших вокруг людей. Она закрыла глаза и отвернулась, спрятав лицо в подушку.

– О мама, как это ужасно для тебя! Как это ужасно для нас обеих. Но для тебя ужаснее. Двое мужей погибают в расцвете лет насильственной смертью!

– Такова воля судьбы, – сказала Майра горько.

Она вздохнула.

– Думаю, что только их товарищи по оружию могут понять, почему так случилось. Твой брат – он поймет. И мой отец понял бы.

Она рассмеялась горьким смехом.

– Да, и ирония судьбы заключается в том, что и Брэд, и Шон, избирая свою профессию, понимали, что это может случиться с ними в любой момент.

Она крепко обняла дочь за плечи.

– Что же касается женщин, то им приходится только принимать удары судьбы. Да, дитя мое, нам надо взять себя в руки, примириться с этой трагедией и продолжать жить. Время залечивает все раны.

Майра сама не верила в то, что говорила. Она произносила эти слова, только чтобы утешить дочь.