А ты уловила флюиды? - Келли Джеймс-Энгер

– Звучит ужасно, только мне делается лучше, когда я слышу, что кому-то тяжелее, чем мне, – призналась Трейси Монике.

Они вдвоем пили кофе после собрания ранним вечером в воскресенье.

– Ничего ужасного. Мы ведь сравниваем себя с другими женщинами. Поэтому естественно, что если кто-нибудь рассказывает, как вызывает у себя рвоту пять раз в день, а ты делаешь это только дважды – сразу думаешь, что все не так уж плохо. – Моника усмехнулась: – Что, в сущности, очень грустно, если вдуматься.

– Да, ты права. Все та же психологическая защита «могло быть и хуже». – Трейси откусила полрогалика – пустого, без масла или сыра.

Она старалась преодолеть стереотипы диеты, хоть это оказалось и нелегко. Трейси попросту не могла не подсчитывать мысленно каждую калорию и грамм жира, который попадал ей в рот.

– Сколько времени ты потратила на достижение такого комфорта? – спросила она.

– О чем ты?

– По тебе видно, что ты комфортно чувствуешь себя в собственном теле. Как будто не задумываешься, как выглядишь в глазах людей.

– Вот уж странный комплимент, не так ли?

– У меня просто не получилось хорошо выразить мысль. Я имела в виду, ты не выглядишь неловко и зажато.

– Ты не совсем права, Трейси. Во многих ситуациях я не могу не думать о своей внешности. Например, когда иду на свидание, не говоря уж о необходимости раздеваться перед парнем. – Моника медленно пила кофе. – А вот в том, что касается повседневной жизни, пожалуй, да, я преодолела неловкость. Однажды я вдруг поняла, что провожу большую часть времени, беспокоясь о теле, о том, не выгляжу ли я толстой, и что могу позволить себе съесть… Когда я сидела на диете, каждая вечеринка или торжественный ужин вызывали у меня ужас. А смотреться в зеркало я просто ненавидела.

– И что же произошло?

– Я тогда встречалась с парнем, который оказался подлецом. Мы расстались в прошлом году, примерно в это же время. Планировалось, что он придет ко мне домой на День благодарения, познакомится с моей семьей и все такое. Он позвонил за день до праздника и сказал, что не может прийти – мол, работа задерживает.

– Ну, вообще-то такое случается…

– Нет, в тот раз он встречался с другой женщиной. А на следующей неделе он меня бросил. – Моника отпила глоток кофе и продолжила: – И порвал со мной по телефону! Так вот, я положила трубку, совершенно раздавленная, и вдруг поняла, почему парень меня бросил. Не потому, что он оказался негодяем, или эгоистом, или испугался ответственности. Всему виной – мой лишний вес! – Она понизила голос. – Вот что было настоящей причиной! Все, о чем я могла тогда думать, – это о том, какая я жирная, уродливая и отвратительная. Конечно, мужчина не мог хо теть связать со мной жизнь. Непонятно даже, почему он вообще соглашался ко мне прикасаться!

Трейси слушала с изменившимся лицом. Она прекрасно понимала, что имеет в виду Моника.

– Да, – кивнула она. – Я через это тоже проходила.

– Правда, самое удивительное случилось потом. Я прочла гору книг о любви к своему телу, о правильном питании. Ничто не помогало. И вдруг я вспомнила кое-что, прочитанное давным-давно, – что дурные мысли о теле порождает вовсе не тело. И я поняла: на самом деле я попросту несчастная, оскорбленная и злая. Считать себя уродиной оказалось куда легче, чем признать, что влюбилась в подлеца. – Она откинулась на спинку кресла. – Похоже?

– Да, весьма.

– Вот таким оказался поворотный пункт. Куда проще сваливать вину на свои физические недостатки, чем осознать, что ты попросту обижена и тебе тяжело, или скучно, или одиноко. Нас беспрестанно убеждают, что необходимо только хорошо выглядеть – остальное придет само. Забудьте о том, счастливы вы или нет, довольны ли своей жизнью, – главное, носите ли вы четвертый размер? Достаточно ли худы? Есть ли у вас пара больших, но не отвисших грудей? – Моника покачала головой: – Извини, что-то меня понесло.

– Да ладно, я обожаю Денниса Миллера![44]Проблема только в том, что я не понимаю половину его намеков.

– Не уверена, что он и сам их все понимает, – рассмеялась ее подруга. – Впрочем, поняла, что ты имеешь в виду.

Трейси осушила свою чашку.

– Ну что, будешь еще кофе? Или пора платить? Моника протянула руку к сумочке, но Трейси ее остановила:

– Нет, я угощаю. Всякий раз после наших разговоров я чувствую, что научилась чему-то ценному. – Она положила в папку со счетом десятку. – Ты – мой личный кумир общества «Анонимных обжор».

– Тсс! Тише, ведь мы должны сохранять анонимность! – улыбнулась Моника.

– Нет, серьезно, я рада, что мы познакомились.

– Я тоже, Трейси. Потом будет легче, обещаю. Не буду врать – придется попотеть. Зато пройдет время – и ты обернешься назад и спросишь себя: «Как я только умудрилась заболеть?»

Хорошо, что ты так говоришь. Иногда ведь бывает страшновато.