Почти скандал - Элизабет Эссекс

Так что, несмотря на благоприятный ветер, боя сегодня не предвиделось.

Вместо этого они проведут еще один день в тренировках. Сначала мистер Коллиар, вне всякого сомнения, будет натаскивать экипаж в работе с парусами, после чего начнутся учения орудийных расчетов. Ну что ж, разглядывание сахарных домиков Кадиса почти за месяц, проведенный здесь, перестало быть таким уж интересным занятием.

Салли опустила подзорную трубу и посмотрела туда, где стоял Коллиар – как всегда уверенный и невозмутимый, постоянно контролирующий состояние парусов и стремящийся выжать из корабля как можно большую скорость. Странно, но даже на таком расстоянии она ощущала неразрывную связь с ним. Как будто невидимый бакштаг тянулся от него прямо к ее сердцу. Даже если он этого и не хотел.

Поскольку Гамидж и мистер Радж отсутствовали, оставшимся офицерам приходилось чаще стоять на вахтах, и поэтому Салли довольно редко пересекалась с Коллиаром, не говоря уж о том, чтобы остаться с ним наедине.

Но, возможно, именно этого он и добивался. Возможно, эта холодно-вежливая отчужденность являлась следствием их бурно-интимного общения на берегу. Однако, в любом случае, Салли была слишком загружена работой, чтобы страдать от одиночества. Это доставляло почти удовольствие – изматываться до такой степени, что совсем не оставалось времени на размышления и переживания. Фактически она каждый день падала в койку по окончании одной вахты и поднималась, чтобы заступить на следующую.

Салли вздохнула, забыв, что рядом находится Уиллис. Впрочем, он скорее сочтет ее изнывающей от скуки, нежели страдающей от любви.

– Ей-богу…

Недоверчивый возглас Уиллиса заставил ее повернуться к нему – тот, повиснув на вантах, пристально смотрел в сторону порта. Не тратя время на расспросы, Салли снова раздвинула трубу и направила ее туда же.

– Паруса, сэр, – пояснил Уиллис, прежде чем она навела фокус. – Сразу несколько кораблей.

– Сколько? Ты различаешь? – спросила она. И, не дожидаясь ответа, крикнула вниз: – Эй, на палубе!

Ее возглас тотчас вызвал оживление на всем корабле.

– Теперь вижу, что четыре. Идут один за другим. – Голос Уиллиса был полон чуть ли не благоговения. – Господи Иисусе… Похоже, они решили наконец-то выйти.

Салли уже и сама все видела в свою подзорную трубу. Лес еще недавно голых мачт распускался парусами.

– Мистер Кент, что там? – Голос Коллиара был хорошо слышен даже без рупора.

– В гавани поднимают паруса! Один линейный и четыре… нет, шесть поменьше! Они собираются выходить! – Салли старалась четко выкрикивать слова, хотя ее голос дрожал от возбуждения.

Капитан Маколден, материализовавшись словно из ниоткуда, уже стоял у борта с подзорной трубой, меж тем как Уиллис, находившийся выше и потому видевший больше, сообщал обновленную информацию.

– Выдвигаются два с семидесятью четырьмя пушками и по меньшей мере пять третьего класса.

Некоторое время капитан Маколден продолжал смотреть в подзорную трубу. Наконец он сложил ее, окинул взглядом паруса «Дерзкого», море, сгущавшиеся тучи и распорядился:

– Ложимся на правый галс, мистер Коллиар.

Зазвучали команды, матросы бросились по местам, а на бакштаге бизани взвился сигнал: «Неприятель поднимает паруса», – сообщавший эту новость другим кораблям эскадры.

Боже Всемогущий! Неужели вражеские корабли действительно наконец выходят? И почему именно сейчас, когда приближается шторм, что понимают все, кто хоть немного разбирается в погоде? Неужели у них столь высокое мнение о своих способностях и сноровке, причем после многомесячной отсидки в порту без парусных и канонирских тренировок, что они вознамерились соперничать со всем британским флотом? Неужели они не понимают, насколько английские моряки изголодались по их кораблям и жизням? Черт бы их всех побрал! Салли не могла постичь столь очевидную и самоубийственную глупость.

С помощью подзорной трубы она продолжала наблюдать за скоплением парусов, которые двигались к выходу из гавани. И когда «Дерзкий» при смене галса на какое-то время лег по ветру, обзор значительно улучшился.

– Господи, Уиллис!.. Я вижу, как еще пятнадцать кораблей снимаются с якоря.

– И еще двенадцать продолжают разворачивать паруса.

В движение пришли практически все корабли, находившиеся в гавани. В море выходил весь вражеский флот.

– Палуба! Двадцать семь кораблей разворачивают паруса и вытягивают якоря, – прокричала Салли вниз, получив доклады от матросов, сидевших выше и имеющих лучший обзор.

Вскоре на бизани появилась новая комбинация сигнальных флагов: «Корабли неприятеля выходят из порта».

– Еще шесть линейных. И, похоже, пять фрегатов. Судя по парусам, французские.

Салли направила подзорную трубу в сторону флагманского корабля их эскадры, находившегося в нескольких милях от них. Через пару минут там подняли соответствующий флаг, подтверждая получение сообщения.

– Уиллис, продолжай наблюдение. – Салли съехала по бакштагу как шальная мартышка и взбежала на шканцы, чтобы доложить обстановку. – Сэр, на флагмане получили наше сообщение. Уиллис насчитал тридцать три линейных и пять фрегатов. Все фрегаты – французские.

Капитан Маколден кивнул удовлетворенно.

– Капитан Блэквуд передаст сообщение адмиралу. Возвращайтесь наверх, мистер Кент, и продолжайте наблюдать. Постарайтесь идентифицировать каждый корабль и определить принадлежность.

– Слушаюсь, сэр.

Салли быстро вскарабкалась обратно и передала требование капитана наблюдателям:

– Названия и принадлежность, ребята.

Вскоре имена кораблей как горох посыпались вниз. В авангарде находились «Грозный» и «Райо», в центре – «Сантиссима Тринидад», «Бюсантор» и «Санта-Анна». Уиллис сообщил и принадлежность – семьдесят четыре французских и сто двенадцать испанских.

Голова Салли была занята подсчетами пушек на своих и неприятельских кораблях и сравнением боевой мощи флота адмирала Нельсона с мощью испанского и французского флотов. Напряженнейшая работа… А ее голос становился все более хриплым от беспрерывного выкрикивания в сторону шканцев новой информации.

Внизу матросы, собравшиеся у борта, тоже наблюдали за маневрами вражеских кораблей, давая оценку сноровке и способностям их экипажей.

– Отойдем подальше, – распорядился капитан.

Коллиар тотчас отдал приказ переставить паруса, чтобы отвести «Дерзкий» от берега, предоставив тем самым неприятелю возможность выйти из гавани и развернуться в северо-западном направлении. Наряду с этим они продолжали передавать информацию капитану Блэквуду, командующему эскадрой фрегатов.

– Поворот фордевинд!

– Отпустить штурвал! – скомандовал штурман.

– Где те фрегаты, мистер Кент? Я… – дальнейшие слова капитана были заглушены выкриками приказов, хлопаньем парусов, топотом многочисленных ног.